Память любви

Ты побудешь без меня еще немного?

Эдвард великодушно кивнул, хотя требование жены не слишком пришлось ему по душе.

— А что сказала леди Элинор? — поинтересовался он.

— Сказала, что мужчины воображают себя несокрушимыми, — засмеялась Ронуин, — и попросила, чтобы я поскорее поставила тебя на ноги, так что у меня нет иного выхода!

Но сначала я должна поработать до изнеможения, чтобы немного успокоиться. Завяжи-ка! — Она повернулась к нему спиной, прося закрепить стеганый жилет.

— Надень кольчугу, — велел он.

— Чересчур жарко! — запротестовала она.

— И все-таки нужно. Ты так яростно сражаешься, что кровь противника невольно закипает. Не хочу, чтобы тебя случайно ранили, ягненочек.

Не хватало еще, чтобы в результате несчастного случая она осталась бесплодной! Правда, эту мысль Эдвард вслух не высказал.

Натянув шоссы, Ронуин надела панцирь с металлическими наплечниками и шлем с кольчужной бармицей.

— Я сварюсь заживо! — проворчала она.

— Такова цена, которую приходится платить воинам, — засмеялся Эдвард. — Постарайся не слишком долго находиться на солнце. Если заболеешь, кто будет за мной ухаживать, моя нежная лань?

— Дурачок, — парировала она, — ты просто ревнуешь, когда я забавляюсь со своим мечом, хотя у тебя нет на то никаких оснований.

— Предпочел бы, чтобы ты забавлялась моим, — лукаво усмехнулся Эдвард.

Ронуин покраснела до корней волос.

Но Эдвард продолжал озорно улыбаться:

— Лучше подари мне поцелуй, женушка.

— Такой бесстыдник, как ты, его не заслуживает! Лучше поразмысли о своих прегрешениях, и, может, по возвращении я поцелую тебя, если станешь искренне раскаиваться, — пообещала Ронуин и, подхватив меч, выбежала из шатра.

Эдвард проводил ее нежным взглядом. Трудно поверить, но тяготы путешествия только сблизили их.

Может, это Господь благословил их за благочестие и веру?

Впервые за время их супружеской жизни в нем загорелась надежда.

Ронуин практиковалась с сэром Фулком под большим тентом, скрываясь от палящих лучей. Проходившие мимо принимали ее за рыцаря, поскольку длинные волосы валлийки прятались под шлемом. Из-за жары приходилось делать частые перерывы на отдых и умываться прохладной водой. Именно в один из таких перерывов в лагере поднялась тревога.

— Скорее, леди, я отведу вас в шатер, — пробормотал сэр Фулк.

— Нет, — отказалась Ронуин. — Это единственная возможность встретиться с язычниками лицом к лицу, особенно теперь, когда французы попросили мира.

— Но мы начнем битву за Иерусалим, когда доберемся до Акры, госпожа. Вы еще покажете себя, — возразил сэр Фулк.

— Фи, какие глупости! Ни в чем нельзя быть уверенным!

Никто из нас пока не напоил меч вражеской кровью. Вперед!

На коня, Фулк! На коня!

И она помчалась к загону, где были стреножены лошади.