Опасные любовные связи

Нет, нужно было дождаться другой возможности, получше, когда они уже будут в Балтиморе.

Домино прекрасно понимала, что нарушает протокол ОЭН, не сообщая сразу, что Хэйли направилась прямиком в Нью-Йорк. И она усугубляла нарушение тем, что не сказала Пирсу о новом визите Хэйли в дом Васкеза. И о том, что за ней снова хвост. Но Домино знала, что, доложи она этим вечером о том, что Хэйли делает, ОЭН сочтут ее еще большей опасностью. Тогда Пирс может приказать убрать ее немедленно. А этого нельзя было допустить.

Она не могла сказать точно, когда ее благонадежность как оперативника начала сыпаться. Но теперь безопасность Хэйли была выше безоговорочной преданности Организации. Стоя перед окном, наблюдая за происходящим в квартире Хэйли, она поняла, что не допускает мысли о том, чтобы видеть, как Хэйли мучают. И сделает все, чтобы защитить ее.

Домино понятия не имела, что Хэйли делала теперь в Нью-Йорке и с кем встречалась. Раз команда, занимающаяся прослушиванием ее домашнего телефона, ничего за день не доложила, значит, Хэйли не обсуждала ни с кем свои планы на вечер, и Пирс тоже не знал о них. А выяснить, к кому именно из десятков жителей комплекса пришла Хэйли, было практически невозможно.

Приходилось сидеть и ждать. Но она успела увидеть в бинокль в ярком свете фонарей, какое выражение лица было у Хэйли, когда она выходила из корпуса и направлялась к машине на парковке. У Домино сердце упало: Хэйли выглядела счастливой. Воодушевленной. И ничего хорошего это не предвещало.

На пути из Нью-Йорка назад в Балтимор Хэйли была настроена куда более оптимистично, нежели по дороге туда. Она волновалась из-за того, что Костер мог оказаться ненадежным, и не ожидала от него какой-то важной находки. Но, как оказалось, на него можно было положиться, и он был мастером своего дела.

Ему удалось увеличить и приблизить изображение убийцы, кадр за кадром, и он обнаружил что-то у нее на груди, слева, прямо над вырезом – татуировка или родимое пятно, как он полагал. Она пыталась замазать это тональными средствами, но не вполне успешно.

И звук Костер тоже смог вытянуть успешно. Хэйли удалось вслушаться с разговор убийцы и ее сообщника, теперь она знала позывной – Домино.

Это уже было что-то. И неожиданная поездка домой к Мэнни ведь тоже дала результаты. Хэйли так не терпелось узнать, что же в коробках, которые она везла в багажнике, что она с трудом удерживала себя от того, чтобы вдавить газ в пол.

Электронные часы на панели показывали двадцать два тридцать. Снова мысли Хэйли вернулись к Луке – Хэйли все чаще и чаще думала о ней. В записке, оставленной на стопке белья, значилось какое-то неопределенное «попозже», но она так и не позвонила, если только Хэйли не ждало дома сообщение на автоответчике.