Опасные любовные связи

– Что-нибудь еще? – наконец спросил Барроус, и сделал очередной небольшой глоток виски.

– Мой человек сказал, что, вероятно, кто-то еще следил за ними, из микроавтобуса, но нет полной уверенности.

– Ладно, Джеки. Когда я придумаю, как быть дальше, я позвоню тебе.

Терренс набрал номер помощника начальника Нью-йоркского отделения полиции, чей номер домашнего был у него в памяти быстрого набора.

– Алло, Кэвин. Это Терренс. Прости, что звоню так поздно.

– Привет. Что стряслось? Давненько не появлялся.

– Да все времени нет на развлечения, – ответил он. – Ты в последнее время в газеточку не заглядывал, или ящик не включал часом?

– Да, где-то, кажется, читывал, что на следующий год у тебя большие планы.

– Слушай, Кэв, я звоню по поводу того дела, которое ты для меня… помнишь? Ну, ты знаешь, что я имею в виду.

– Погоди минуту, – Терренс услышал, как тот сказал жене не ждать его и ложиться спать. Потом Кэвин снова взял трубку. – Ага, Терренс, продолжай.

– Есть вероятность, что твой парень ненароком прихватил что-нибудь, когда уходил? Досье там, копии протоколов допроса, какие-нибудь такие вещи?

– Не думаю. Но могу проверить. Это срочно?

– Да, Кэв, это очень важно.

– Хорошо, как что-нибудь узнаю, перезвоню тебе.

На то, чтобы проверить, ушло минут сорок, и, когда Терренсу перезвонили, новости были неутешительными. Некоторые документы из дела об убийстве Анжело Кастилльяно пропали, в том числе, аудиозаписи допроса свидетеля и кое-что из подшитого к делу.

Терренс признался себе в том, что решение нейтрализовать Васкеза при помощи Кэвина было бы ошибочным. Джеки сможет гарантировать, что бывший коп будет хорошо хранить тайну. Лучше всех.

Еще один звонок, и сенатор мог спокойно отправляться на боковую.

Хэйли в четвертый раз за утро нажала на будильнике кнопку «snooze», повтора сигнала через пять минут, и нехотя вылезла из-под одеяла. И хотя ей было вполне привычно обходиться несколькими часами сна, после прошлой ночи было особенно трудно вставать. Когда она вернулась домой, было без малого четыре утра, но она была слишком взвинчена, чтобы ложиться спать, все не могла выкинуть из головы то, что ей сказал Васкез. Она ходила туда-сюда по квартире, пытаясь понять, все ли на своих местах, ничего ли не пропало. Бесполезно: она постоянно теряла то пульт от телевизора, то ключи или еще какие-нибудь вещи в горах всяких важных мелочей.

Горячий душ и три чашки кофе не особенно придали ей сил. Два часа сна было просто недостаточно, и потом, если сегодня она попытается проделать вновь все то же, что и вчера, на работе назавтра от нее будет мало проку. Наверное, нужно было сократить время пребывания в Бруклине, но, если бы Мэнни мог бы разговориться опять, если напьется.