Любовное письмо

 – Там говорилось, что сэра Джеймса с его женой Грейс связывали очень близкие отношения. У них был крепкий брак, и после ее смерти он долго не мог оправиться.

– Грейс, похоже, умерла во Франции. Если бы твой возлюбленный скончался за границей, тебе наверняка захотелось бы забрать тело и похоронить его на родине, чтобы когда-нибудь упокоиться рядом с ним. Но, как мы знаем, сэр Джим похоронен в Дорсете. Один, – добавил Алек.

– Пусть так. Маркуса вот привезли домой из Ирландии. – Джоанна с трудом сглотнула. – Хотя я была слишком слаба, чтобы пойти на похороны.

– Соболезную, солнце. Но вот тебе живой пример. Так почему же сэр Джеймс не привез сюда свою любимую? Может, она все-таки не умерла?

– Не знаю. Можно мне сэндвич? Я жутко проголодалась.

Перекрикивая гомон голосов, Алек заказал сэндвич и еще напитки.

– В любом случае сейчас ей было бы за девяносто, так что шансы, что она жива или находится в здравом уме, не слишком велики.

– Ты в самом деле думаешь, что она все еще может быть жива? И тоже замешана в этом деле?

– Кто знает, Джо. Все возможно. – Алек отхлебнул пива.

– Алек, все это очень интересно, но я уже сказала, что покончила с расследованием.

– Ну, это как знаешь, солнце.

– Да и как найти того, кто, судя по всему, умер почти шестьдесят лет назад?

– Ах, Джо, в этом-то вся хитрость нашего ремесла. Всегда есть способ что-то выяснить, если правильно спрашивать.

– И как же нужно спросить?

– Через извещение на странице некрологов. Их читает любая старая карга, чтобы узнать, не сыграл ли в ящик кто-нибудь из знакомых. Давай, Джо, ешь сэндвич. Тебе не помешает немного поправиться.

В тот вечер Джоанна приехала домой совершенно без сил и наполнила себе ванну. После чистого воздуха Йоркшира Лондон, как и она сама, казался грязным. Потом, надев халат и пушистые тапочки, Джо уселась на диван в гостиной и вновь задалась вопросом, не слишком ли быстро вернулась. В Йоркшире она хотя бы чувствовала себя в безопасности и не была так одинока, как сейчас.

Джоанна потянулась к стопке почты, скопившейся за время ее отсутствия, и начала открывать конверты. Среди них нашлось милое письмо от Зои Харрисон. Сестра Маркуса радовалась, что Джо вернулась в Лондон, и предлагала как-нибудь вместе пообедать. Кроме того, набралось огромное количество неоплаченных счетов, и Джоанна снова возблагодарила небо, что смогла вернуться на работу. Когда она сортировала письма на «важные» и «бесполезные», на пол из стопки выскользнул тонкий белый конверт. На нем значилось только ее имя, написанное от руки.

Джоанна подняла его и вскрыла.

– О боже, Маркус… – пробормотала Джоанна, не сдерживая слезы. – Ты уже показал мне, любимый! Уже показал!

Она снова расплакалась, скорбя о необратимости смерти.