Любовница по контракту

Она поспешно распахнула дверь, слыша за собой шаги Паскуале, его легкое дыхание и чувствуя его еле уловимый мужской запах, все еще волнующе знакомый даже после стольких лет.

Зуки обернулась и очутилась с ним лицом к лицу. Она тяжело дышала, а янтарные глаза сузились, как у львицы, готовящейся к прыжку.

– В конце концов, это смешно, – сказала она.

Загадочное выражение на лице Паскуале приводило ее в ярость.

– Согласен, – ответил он. – Ты превращаешь в фарс мое желание просто поговорить.

Она подумала об интимной обстановке спальни.

– Ладно. Но не здесь.

Он улыбнулся одними губами. Глаза сверкали холодным блеском.

– О? Почему же? А-а, я догадываюсь. Тебя смущает кровать, не так ли, Зуки? Боишься того, что может случиться, если останешься здесь со мной наедине?

Зуки судорожно сглотнула. Сколько раз ночами она представляла, как поведет себя, если, на свою беду, снова встретит Паскуале. Не станет обращать на него внимание или будет смотреть свысока? В голову приходили и более дикие фантазии, вроде той, что она готова была притвориться, будто вовсе с ним незнакома, и смотреть на него как бы в замешательстве. Но, глядя на Паскуале теперь, она поняла, что на это вряд ли хватило бы ее актерских способностей.

Во всяком случае, в ее планы не входило показать ему, что он все еще имеет над ней власть. Ни в коем случае! А что происходило на деле?

Глубоко вздохнув, она стала весьма ненатурально разыгрывать роль гостеприимной хозяйки. Улыбнувшись ему лучезарной улыбкой, какой она обычно улыбалась перед камерой, она сделала жест рукой, приглашая его войти.

– Извини меня, – сказала она с показной искренностью, и, судя по тому, как его передернуло, эта неискренность не осталась незамеченной. – Последние дни были очень напряженными – слишком много работы. Знаешь, как это бывает. – Взглянув на часики, она одарила его холодной, уверенной улыбкой. – Я могу уделить тебе… десять минут. Этого достаточно?

– Более чем, – сухо ответил он и прошел за ней в комнату.

Паскуале подошел к окну, выходившему на бассейн, и с минуту молчал, глядя на сидящих внизу за столиками людей, расправлявшихся с блестящими красными лангустами, на женщин, осторожно, чтобы не смазать губную помаду, поглощающих нежную розовую мякоть. Зуки вдруг почувствовала, как ее охватила дрожь.

– Как поживает Франческа? – неожиданно спросила она.

Паскуале мгновенно напрягся. Лицо его окаменело, он холодно и мрачно взглянул на Зуки.

– Тебе это интересно?

– Разумеется, интересно! Она была моей лучшей подругой – пока ты не забрал ее из пансиона и не запретил ей со мной встречаться!

– И я никогда не жалел о своем решении. Мне не нравилась ее компания.

– Под компанией ты, скорее всего, подразумеваешь меня! – заявила она гордо.

Он внимательно посмотрел на нее.