Любовница по контракту

Каждый мощный толчок приближал ее к тому невыносимо восхитительному ощущению, в котором она не решалась себе признаться из боязни, что все окажется невероятным сном.

А когда это действительно началось, она была потрясена. Она даже вскрикнула от удивления, и его имя сорвалось с ее губ, когда на нее накатила первая волна блаженства, затем вторая, и еще одна. Паскуале напрягся в последнем судорожном движении и упал, зарывшись лицом в ее волосы.

Так они лежали в объятиях друг друга несколько секунд, а может быть, минут или даже часов. Сердце Зуки постепенно стало биться спокойно. Положив голову ему на плечо, она чувствовала себя тепло и безмятежно, как кошка, растянувшаяся у огня. Однако мысли ее путались, потому что ситуация ей была совершенно непонятна. Она не представляла себе, что может сказать или сделать Паскуале. Может, будет торжествовать: ведь она только что сделала то, чего поклялась никогда не делать?

Но, как было уже не раз, он удивил ее. Облокотившись, он посмотрел на нее почти виноватым взглядом.

– Зуки, ты позволила мне убедиться, самым что ни на есть худшим способом, что ты девственница.

Самым худшим способом? Он ее осуждает? Прикусив губу, Зуки отвернулась, но он повернул ее голову к себе.

– Я же мог причинить тебе боль! – прошептал он. – И причинил, верно?

– Если бы я знал, я был бы более нежным.

– Почему? Девственницы заранее с гордостью оповещают тебя об этом? – выпалила она, закрыв глаза, чтобы не заплакать.

Он прошептал что-то тихо и проникновенно, но она не открывала глаз.

– Открой глаза и посмотри на меня.

Неохотно открыв глаза, она посмотрела на него с вызовом.

От его невероятно нежной улыбки она тут же растаяла.

– Хочешь, я покажу тебе, как это бывает, когда совсем не больно?

Когда он прижался к ней обнаженным телом, целуя ее шею и проводя пальцами сверху вниз – от груди до бедер, – она только и могла произнести дрожащим голосом: «Конечно, хочу», жадно предвкушая то, что должно было случиться. Вопреки ее благим намерениям, оказаться в постели с Паскуале было так же естественно, как дышать…

Прошло несколько дней.

Так вот что это значит – быть любовницей, думала Зуки, сидя в лифчике и трусиках и рассматривая себя в зеркале в спальне Паскуале. Из ванной доносился шум воды: Паскуале находился в душе, напевая что-то по-итальянски. Он был счастлив. Он всегда был счастлив после того, как они занимались любовью. Следовательно, он был счастлив почти все время, ехидно подумала она.

Не то чтобы Зуки жаловалась на эту сторону их отношений. Они все время намеревались сходить в театр или съездить за город, но им никак не удавалось пойти дальше спальни. Ей так же нравилось заниматься любовью, как ему, и все же…

Зуки не могла избавиться от чувства неудовлетворенности.