Любовница. По осколкам чувств (СИ)

И, наверное, именно потому уточнил, не отходя от кассы, пытаясь выяснить, насколько глубоко она окопалась в своих нелепых фантазиях:

— На что ты надеешься, Айза?

— А ты как думаешь, Данил? — склонила она голову набок и широко мне улыбнулась, сверкая глазами так, будто бы через неё проходило электричество в миллионы ампер.

— Я не думаю, скорее судорожно гадаю, кто же счастливый папаша, — в полнейшем ахере покачал я головой, лихорадочно соображая, что делать с этим очередным её кривым выгибоном.

— А какая разница? — хохотнула она, а я прищурился, чувствуя за рёбрами неприятный холодок — да, это всё моё существо стремительно выпадало в осадок от происходящего.

— А-а, так ты точно убеждён, что в ту ночь, будучи в пьяном угаре, всё-таки не трахнул меня. Так? — её издевательски уверенный в себе тон всё больше и больше начинал меня бесить. Но да, улыбаться я перестал, понимая совершенно точно, куда она клонит.

— Хорошо, пусть так. Но я буду утверждать обратное, — легко пожала плечами, будто мы обсуждали погоду, а не то, что она собиралась повесить на меня нагулянного ребёнка.

Со мной этот дохлый номер точно не пройдёт!

— Ни хрена подобного, милая моя. Любой ДНК-тест покажет, что я к твоей беременности не имею ни малейшего отношения. И ты это прекрасно знаешь. Так что кончай валять дурака. И хватит уже цепляться за этот брак. Он ведь ни тебе, ни мне, счастья не принёс.

Да, я всё ещё надеялся на то, что у Айзы есть мозги хотя бы в зародыше и она прислушается к голосу разума, а затем и поймёт, что не стоит со мной играть в эти глупые игры.

— Вывод? — медленно облизнула она губы.

— Нам нужно развестись! И как можно скорее.

— Я не дам тебе развода, Данил, — и снова раздражающая улыбка приклеилась к её устам.

— И зачем тебе этот брак, скажи на милость? — скрипнул я зубами, начиная медленно, но верно выходить я из себя.

— Ты мой муж! А я твоя жена! В моём животе растёт ребёнок. И никакие левые тёлки не встанут между нами! — и вот тут она неожиданно захлопала в ладоши и рассмеялась, словно безумная.

А я наклонился к ней ещё ближе и буквально зарычал в её довольное лицо.

— Муж? Жена? Между нами же… полный пиздец! Расскажи мне, Айза, где ты узрела тут нас? Что пытаешься сохранить? На что рассчитываешь? Ты вообще соображаешь, что ждёт тебя дальше при таком дебильном раскладе?

— Твоя блажь пройдёт! А дети чужими не бывают, — и снова выказала зубодробительное спокойствие, которое заставляло меня буквально бурлить изнутри.

— Ты вообще слышишь себя? Блажь? Айза, я не люблю тебя. Никогда не любил. И никогда не полюблю. Вот тут, за рёбрами у меня лишь одна женщина, которая мне действительно нужна, и только ты стоишь на пути между мной и ею.