Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Я сам себе стал противен.

Но спустя неделю неприкаянной жизни в своей городской квартире я всё-таки сорвался и набрал по памяти номер Леры, а затем подавился собственным сердцем, ожидая, когда же она возьмёт трубку. Ведь я даже мысленно отрепетировал, как именно я ей объясню цель своего звонка.

— Ай, дебил! — рассмеялся я, потирая переносицу, когда услышал аномальные гудки — слишком быстрые и слишком короткие для того, чтобы они могли сойти за дозвон. И стало ясно лишь одно — я у Райской в «чёрном» списке.

И это обстоятельство взвинтило меня от нуля до пятой космической буквально за секунду. Поехал на работу, а там прямо-таки каждую минуту отсчитывал и сам не понимал зачем, а когда наконец-то догнал всю прелесть ситуации, то захотелось самому себе начистить морду. И как бы я себя не упрашивал и не уговаривал, что этого делать никак нельзя, но я всё-таки сорвался и в обеденный перерыв покинул свой офис, а затем сел за руль.

И поехал я в сторону дизайнерского бюро, в котором работала Лера.

Я честно думал, что только уточню у неё насчёт того, куда ей отправить вещи. Или, может быть, получу от неё добро на то, чтобы просто выбросить их на помойку.

Но, когда оказался на месте, то понял, что прогоняю какую-то невиданную дичь. И вот тогда-то я для себя и решил, что просто сделаю то, для чего в действительности сюда примчался, как укуренный комар.

Я посмотрю на неё. Хапну ее образ. Нажрусь им под завязку в качестве анестезии. И уеду.

А потом отправлю грёбаные коробки на адрес бабуси, которая её приютила, а там пусть она делает с ними, что хочет. Мне плевать!

Вот только стоило мне увидеть Леру, идущую в разношёрстной компании девиц, как у меня в черепной коробке вскипел и начал извержение мой личный ментальный вулкан. И это было сродни пробуждению Кракатау, когда лопаются барабанные перепонки от той силы, с которой меня бомбит.

Просто от того, что я снова вижу её…

И пока всё это происходит со мной, сам я жадно впиваюсь в её лицо алчным, голодным взглядом, пытаясь рассмотреть признаки того, что она тоже скучала по мне всё это время. И, кажется, нахожу их. Лера совершенно точно похудела и осунулась. Шикарные волосы больше не распущены по плечам густыми блестящими локонами, а собраны в строгую шишку. А ещё, когда одна из девушек произносит какую-то, по всей видимости, остроумную шутку, и все звонко смеются, Лера только пожимает плечами и натянуто улыбается, не принимая участия во всеобщем веселье.

Возможно, я сам себе напридумывала то, чего нет и в помине. Возможно, выдал желаемое за действительное. Да только меня уже было не остановить.