Любовница. По осколкам чувств (СИ)

А пока я снова сажусь за руль и еду в Ритц, где снимаю люкс, а затем спускаюсь в ресторан с совершенно чётким намерением снять себе тёлку на одну ночь и хорошенечко с ней потрахаться. Вот прямо так от души, чтобы в голову не лезли всякие навязчивые мысли о Райской и её греховном теле. К чёрту её. Она сама решила поставить точку. Не я!

И всё у меня шло по плану — баба нашлась почти сразу же. Сама ко мне присела. Красивая, наштукатуренная, дорогая блядь, которая откровенно себя предлагала, мысленно отщёлкивая в своей голове стоимость моего костюма, часов и туфель, и прикидывая, сколько могла бы слупить в случае удачной охоты. И я без проблем натянул бы её во все щели, но этот продажный взгляд… он всю малину мне испортил.

Какой итог? Я свалил. А потом в полнейшем одиночестве нажрался в своём номере в дугу, напрочь игнорируя звонки от Айзы, Ветрова, Хана, Ильясова-старшего и моего драгоценного папаши. И на каждый входящий я дёргался как припадочный, внутренне надеясь, что на том конце провода будет Лера.

Но нет, то была не она. И меня это бесило до зубовного скрежета.

— Ну и хуй с тобой, — буркнул я, всадил в себя добрую половину бутылки односолодового виски и вырубил телефон, чтобы самому, не дай бог, не набрать эту строптивую гадину и ещё раз не пройтись по ней катком из едких эпитетов.

Через несколько минут после неравной борьбы с алкоголем отключился сам.

Утром проснулся после обеда. А затем решил, что неплохо было бы просто послать всё и вся на прекрасный детородный орган. И пусть ебутся как хотят. Хоть раком, хоть боком, хоть с наскоку.

Первым моё вынужденное самовыпиливание из рабочего процесса не оценил отец, затем и Ветров, а после и Ильясов-старший, с которым у меня случился такой неприлично «милый» разговор, наполнивший меня каким-то извращённым удовольствием, что я незамедлительно решил — надо бы это отметить.

— Ты почему не в офисе, Данил?

— Следующий вопрос, — хохотнул в трубку, не испытывая тем не менее ни капли радости или веселья. Заебали! Все вокруг и каждый в отдельности.

— Не понял? — покряхтел старик мне в трубку, а меня аж перекосило.

— Что вы не поняли, Алим Бурханович? Почему я не собираюсь перед вами отчитываться или то, что приказывать и что-то требовать вы можете только от своего сына, а уж никак не от меня?

— Да что с тобой такое, Данил? — орёт и тут же закашливается Ильясов.

— В отпуске я, — рявкнул, не повышая голоса, а затем отыскал в недрах бара новую бутылку с горячительным, свинтил крышку и присосался к горлышку, словно умирающий от жажды.

— Что значит в отпуске? У нас встреча с китайцами в три. Делегация ещё вчера вечером прилетела, а ты телефон выключил! — задыхался он в трубку, и я прямо как наяву увидел перед собой красное, одутловатое лицо отца своей жены.

— Камиля отправьте.