Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Дальше наступил томный вечер в обществе друг друга, ночь, полная томительного ожидания, и утро, в которое Данил смотрел на меня как голодный пёс на сочный стейк из мраморной говядины.

— Я в душ, — шепчу сбито, чтобы скрыться от его воспламеняющего взгляда.

— Я с тобой, — успевает удержать меня за руку, когда я уже почти вспорхнула с кровати.

— Нет, Дань, у меня же до сих пор…

— Плевать, я соскучился по тебе.

Уже через минуту мы оба были в душевой кабине. Я под упругими каплями, а рядом Шахов, словно падший ангел, смотрит на меня со своей высоты, легонько дотрагиваясь до моей, раскалённой от его взгляда, кожи — идеально выбритому лобку, впадинке пупка, соскам, ключицам, линии подбородка, губам… нижнюю чуть оттянул вниз, пытаясь нырнуть внутрь большим пальцем.

— Пососи его, — исковерканным хрипотцой голосом, приказывает он, словно выстреливая мне разрывным патроном прямо между ног.

— Дань, — умоляюще глянула на него, на его жёсткое лицо, полное противоречий. Твёрдый взгляд, но пухлые губы. Насмешливая улыбка, но извечная суровая складка на лбу. Острые скулы и волевой подбородок, но широкие и выразительные брови. Красивый мужчина. Ради внимания такого, женщина готова на всё.

И я тоже. Хоть и отчаянно боюсь, ведь я знаю, куда он клонит.

Его глаза гипнотизируют меня, и я всё-таки открываю свой рот. И да, делаю то, что он хочет.

Палец Данила медленно движется внутрь. Затем обратно. И я вижу, как его тело покрывается мурашками. Ему нравится то, что я делаю. Но он не остановится на достигнутом.

Его рука цепляет мою ладонь и заставляет накрыть возбуждённый донельзя член. Показывает, как нужно двигаться и с какой скоростью, точно копируя толчки его пальца внутри меня. А в следующий момент Данил закрывает глаза, откидывая голову назад, и мягко давит мне рукой на плечо, вынуждая опустить перед ним на колени.

А затем в нерешительности замираю, смотря, как перед моим лицом подрагивает и покачивается огромный, перевитый венами ствол. Я в нерешительности дотрагиваюсь до него, веду пальчиками по всей длине и чуть сжимаю мошонку.

Замираю, отвожу взгляд. Дышу рвано, сходя с ума от болезненной тяжести внизу живота.

Господи Боже, я поплыла от одного его вида!

— Лера, — хрипит Шахов, и я неконтролируемо стискиваю бёдра, — давай, лизни его.

Сглатываю, выталкивая огонь из лёгких, но всё-таки делаю, как он велит. Дотрагиваясь кончиком языка до его раскалённой головки.

Почти теряю сознание от тугого спазма между ног. Тактильные ощущения добивают — он такой нежный, бархатный, но при этом стальной. Вкусовые рецепторы вопят от кайфа, улавливая идеальное соотношение солёного и сладкого.