Любовница. По осколкам чувств (СИ)

И тот тут же урча и отфыркиваясь, накинулся на еду.

— Просто прекрасно, — сполоснул руки и поднял на меня свои чёрные глаза Шахов, указывая на коробки, — а это тебе. Тут пицца, лапша с морепродуктами и суши. Я не знал, что ты захочешь, так что…

Зависли оба, рассматривая друг друга. И я, от тучи вопросов, роящейся в моей голове, начала форменно вибрировать, зная, что я никогда не решусь их задать Шахову.

Никогда! Нет, нет, нет!

А он же, только кивнул мне и снова устремился на выход, пока я смотрела ему вслед и внутренне умирала от неуместной, но щемящей тоски. Но, сделав всего несколько шагов, мужчина остановился. Замер. Развернулся.

— Я врал, — он сказал это глухо и грустно, тем самым пробивая очередную дыру мне в сердце.

— Врал? — усмехнулась я с горечью, стараясь скрыть свой страх перед тем, что он мне скажет.

— Да, врал, — невесело усмехнулся Даня, — если бы я знал, что звонок тебе закончится хотя бы одним добрым словом, то я бы нашёл на это время. Но я понимал, что получу лишь ведро помоев на голову и очередной посыл в дальние дали. Только поэтому я молчал всю эту неделю, Лера. В противном случае я бы закидал тебя чёртовыми сообщениями, сочащимися ванилью, и звонил бы каждый божий день.

Что сказать в ответ?

Я боюсь поверить ему. Я до сих пор слово в слово помню тот звонок его жёны. Но вопреки всему, когда он снова разворачивается, не дождавшись от меня ответа, я почему-то окликаю его вопросом.

— В отель, — оглядывается он на меня.

— В отель? — тупо повторяю я и делаю шаг ближе к Даниле. Не осознаю своих действий — меня просто притягивает к нему, словно мы два мощных магнита.

— А ты…? — я решаюсь выспросить его о том, что высверливает ментальный дуршлаг в моей черепной коробке, но в последний момент пасую.

— Что, Лер? — подходит чуть ближе.

— Ничего, — отворачиваюсь я, но тут же вся вспыхиваю, когда его пальцы едва-едва цепляют мои и тянут на себя.

Качнулась и почти попала в его объятия. Но только почти. Теперь мы просто стояли в максимальной близости друг от друга.

— Спрашивай, я честно отвечу на любой твой вопрос.

И я, зажмурившись, всё-таки выпаливаю:

— Ты правда живёшь тут один?

— А твоя жена? — моё сердце практически в ауте, кровь бурлит, лёгкие не справляются, качая кислород. Короче, жесть!

— Она живёт в своём доме, Лера.

— Почему? — от облегчения чуть ли не подкашиваются ноги.

— Потому что мы разводимся. Я не испытываю никаких чувств к этой девушке и никогда не испытывал. Это была просто сделка. Абсолютно договорной брак и чисто номинальный — во имя бизнеса. Понимаешь?

— Но она тогда сказала…

— Я не в ответе за эмоции другого человека, Лера. Я вёл себя всегда максимально так, чтобы меня было не за что любить.

— Это значит, что ты никогда не была любовницей.