Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Увидела и почти умерла от страха.

Тогда-то до меня и дошло, что я знатно накуролесила, ведь Шахов был критически не похож на нормального человека. Он — словно демон смерти во плоти, жрал меня горящим и злющим взглядом исподлобья. И сам на себя не был похож — под глазами запали тени и чувственные губы сжаты в одну тонкую линию.

И он пришёл сюда не любезничать. Не наслаждаться творениями изобразительного искусства. Он пришёл, чтобы выместить на мне свою ярость и указать на моё место.

И Данил сделал это, ещё раз размазав мою потрёпанную гордость подошвой своих дорогих, брендовых туфель.

А я не смогла сказать ему «нет»...

Глава 42 – Сладкое нельзя

— На вот, милая, возьми мою куртку, а то уже губы синие, — таксист остановился на красном, снял с себя верхнюю одежду и протянул мне. А я не стала отказываться, так как действительно вся окоченела от холода, несмотря на то что в такси во всю работала печка.

— Спасибо, — заикаясь и дрожа всем телом, поблагодарила водителя, натягивая на себя удлинённую ветровку с флисовой подкладкой и тут же блаженно зажмурилась.

— И реветь прекращай, глаза вон все опухли и покраснели.

— Не… не могу, — скуксилась я, а затем уткнулась лицом в свои колени и снова позволила слезам брызнуть из глаз.

Господи, какая же я безвольная дура! Что же я наделала…

И что это за чувство такое безобразное внутри промелькнуло, когда мужики из-за меня подрались, а мне от этого хорошо стало? И нет, не оттого, что одному по моей милости нос расколошматили. А оттого что тот, с которым я уже мысленно попрощалась, вдруг явился и предъявил на меня права.

Те самые, которые я ему никогда не давала.

Те самые, которые он не заслужил.

И в голове с каждой секундой, несмотря на все мои абсурдные реакции на его появление, раненой птицей бьётся спасительная мысль, что я должна поставить между нами жирную точку. Сама! Потому что Данил женат, а я не хочу быть его воскресной урной для сбора спермы. Пусть трахает кого угодно, когда угодно и сколько угодно. Мне будет насрать! Да, сейчас нет, но однажды это случится. Главное — чтобы Шахов меня всё-таки отпустил. Чтобы я в его глазах потеряла привлекательность. Чтобы он наконец-то уже перегорел ко мне и посмотрел равнодушно.

Да, я в тот же момент сдохну от такого взгляда.

Но лучше быть ходячим зомби, чем его услужливой подстилкой.

И именно поэтому я снова и снова дёргала его за усы, оказываясь с этим хищником один на один в его дорогой чёрной гробовозке. Он был зол. Он был в бешенстве. Но только я была обязана упасть в его глазах ниже чёртового плинтуса.

Это был бы счастливый билет в спокойную жизнь без его навязчивого внимания. Потому что Шахов — моё персональное нельзя.

Вот только ничего у меня не получилось.