Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Шрам мой рассматривает, татуировки, легонько ведёт своей малюсенькой ладошкой по отросшей щетине. Щурится и вздыхает, прикусывая пухлую нижнюю губу, а затем откидывает длинные пряди с моих прикрытых век.

Стон вырывается из меня, словно снаряд из пушки. Неожиданно и громко.

Бесит. Практически вымораживает.

Какого, спрашивается, хуя? Я не этого хотел!

Со всей дури врезаюсь кулаком в кафель душевой, разбивая зараз костяшки в кровь. Даже не дёргаюсь от этой тупой боли. Просто стою и бездумно смотрю, как алые разводы исчезают в водостоке.

Умиротворяющая картинка. Даже отрезвляющая.

— Я не зависим, — выдыхаю я глухо и скалюсь, — я сам по себе…

Вываливаюсь из кабины, вытираюсь жёстким махровым полотенцем и снова чертыхаюсь. Чищу зубы. Скалюсь своему отражению. Откидываю голову назад и прикрываю глаза. Смеюсь в голос.

— Ну чё я припарился? Трахну и выдохну. Всё просто, так было «до», так будет «после». Круговорот баб в природе.

Вздрагиваю — стук в дверь. Сплёвываю зубную пасту, заматываю на бёдрах полотенце и иду открывать. Там Ветров.

— Сука ты, Ромашка, — хриплю я.

— И тебе доброе утро, друг сердечный.

— Да в зад иди. Не мог рожей об стол удариться что ли?

— Друг называется, — ворчу я и иду одеваться, по ходу спотыкаясь о перевёрнутые из портфеля вещи, — бодрым фейсом отсвечиваешь тут. Картину мира мне искажаешь, редис ты не полотый.

— Угомонись. Арсений там нас ждёт уже.

— Подождёт, — бурчу я.

— Шах, может ну на хрен эту Москву, а? Ты в зеркало вообще смотрелся? Давай ты отоспишься и тогда уже рванём, м-м? Ты реально же на умертвие от недосыпа похож.

— Спасибо за комплимент, — крякнул я, натягивая на себя свежую рубашку и джинсы.

— Даже не надейся. Не сдохну, — отмахиваюсь я и планомерно собираю вещи в рабочий портфель.

— Куда ты так торопишься?

— К жене, — буквально выплёвываю я, но Ветров почему-то только хмыкает и, прищурившись, смотрит на меня, заложив руки в карманы брюк. Не реагирую на эти провокационные перформансы с его стороны, а то опять примется мне выдавать бредовые предположения на мой счёт, а у меня на них с некоторых пор аллергия.

Пять минут и мы оба выходим из номера. Спускаемся, плотно завтракаем, а после покидаем отель и садимся на заднее сидение моего Майбаха, за рулём которого нас уже дожидается Сеня. Мы же с Ромой заваливаемся на второй ряд, где только два сидения, но они, на моё счастье, с мягкими подушками на подголовниках и под спину. Сразу же наклоняю кресло до максимума, принимая почти горизонтальное положение. Блаженно прикрываю глаза и выдыхаю. Но тут же дёргаюсь.

— Сень, есть что попить, а?

— Да, Данила Александрович, ледяная минералка в дверке уже ждёт вас.