Любовница. По осколкам чувств (СИ)

Отца моего в офис не пускать! Службе безопасности дай добро на его временную изоляцию. Мне сейчас истерики вот вообще не нужны.

- Он час назад вылетел в Сургут, там пересадка и…

- Мы пытались до вас дозвониться, но вы отключили телефон, и я…, – постарался оправдаться мой помощник, но я тут же отмахнулся.

- Ладно. Я решу с ним, отбой. Работай.

- Понял, Данила Александрович. Работаю, – и я отключился.

На регистрацию едва не опоздал, но всё же успел запрыгнуть на борт самолёта и немного выдохнуть, в ожидании того злостного и эпического пиздеца, что уже со всей дури закручивал меня в свою адовую воронку.

Перед взлётом позволил себе написать Лёне, чтобы немного перезагрузить мозги:

Лёня: «Прокляла вас за самоуправство. И меня до кучи тоже. Я боюсь. А вы?».

Улыбнулся и потёр грудную клетку, где неожиданно сильно потянуло за рёбрами. Зашипел.

И тут же получил изображение Леры, сидящей на пирсе и кутающейся в клетчатый плед. Ноги прижаты к коленям, голова лежит на них. Что та Алёнушка с картины Васнецова. Такая грустная и такая красивая…

Просто пиздец! Так бы сидел и смотрел на неё вечно, пока глаза от умиления не вытекли бы. М-м-м…

Но о прелестях любовницы пришлось забыть сразу по прилёту в Новый Уренгой, где меня уже встречал Следственный комитет. Вежливо пригласили следовать за ними. Вежливо предъявили обвинения в небезопасном производстве работ и преступной халатности, повлекшей за собой смерть по неосторожности. Вежливо выписали подписку о невыезде.

На бумаге всё выглядело страшно – из-за меня погибло девять человек, ещё двое в критическом состоянии доставлены в Склиф.

Принял всё с честью, а затем задал вопрос в лоб:

- Сотрудничать будете или валить?

- А что у вас уже есть какие-то соображения на этот счёт, Даниил Александрович?

- Есть, – уверенно выдал я, – и даже конкретное имя заказчика имеется.

Я в нём был так же уверен, как и в том, что земля вращается вокруг солнца.

Но разводить дальнейшую демагогию нам не дали. Прибыли мои адвокаты, юристы и охрана, а также вертолёт, который должен был всех нас доставить в кратчайшие сроки на место трагедии. За полчаса в небе я успел ознакомиться с первыми деталями по происшедшему, а прибыв на место, и, осмотрев пепелище на белом поле с высоты птичьего полёта, ужаснулся.

- Итак, Даниил Александрович, – начал мне нарезать вопросы один из следователей, когда мы вновь вернулись в Новый Уренгой, – давайте окончательно проясним несколько деталей.

- Давайте, – кивнул я и перевёл взгляд на Рому Ветрова, который присутствовал с нами же по моей инициативе. Тот коротко кивнул и шепнул на ухо моему отцу, чтобы не смел открывать рот и встревать в разговор.