Любовник (СИ)

Хватаясь маленькими пальчиками на кромку хлопкового бюстгальтера, тянет ткань вниз. Я отстегиваю чашечку, а сама не перестаю бросать на Егора быстрые взгляды.

Интимность момента зашкаливает. Это так… невероятно… Кажется, моргну, а когда открою глаза, Зверя здесь уже не будет.

Но нет. Затаившись, как хищник и чуть выдвинув вперед квадратный подбородок, он не отрывает взгляда моей груди.

Она переполнена. Покалывает от тяжести и, как это часто бывает в такие моменты, уже сочится молоком.

Опускаю чашечку, и Егор с Богданом одновременно тянутся к груди. Сын, конечно, быстрее. Впившись в сосок, тут же начинает жадно сосать.

А Егор громко сглатывает.

- У него хороший аппетит.

- Это… заметно, - проговаривает охрипшим голосом, - на кого он записан?

- Ни на кого. В строке «отец» стоит прочерк.

- Отчество?.. – опускаю взгляд на сына, что сосет грудь, причмокивая от удовольствия, - Егорович.

Егор прочищает горло.

Спустившись с кресла на пол, подбирается к нам ближе. Садится так, что мои колени оказываются между его согнутых ног. Протягивает руку и касается маленькой ступни Богдана. Сын, тут же оторвавшись от груди, оборачивается посмотреть, кто посмел мешать ему кушать. Глядит на отца с самым серьезным выражением лица, а потом, вдруг беззубо улыбнувшись, отворачивается и снова втягивает сосок в рот.

Егор беззвучно смеется. Мы встречаемся взглядами и замираем. Будто время останавливается. Все постороннее отходит на второй план, а нас троих словно невидимым куполом накрывает.

- Богдан Егорович – звучит неплохо, - прерывает он молчание, - пусть фамилия тоже моя будет.

- Пусть, - тихо шепчу я, - Егор…

Зудит одна мысль, неприятная и тревожная. Я решаю озвучить ее сразу, чтобы снова не получилось как в прошлом году.

- У тебя ведь девушка есть… мне сказали…

- Твои подружки? – уточняет насмешливо, склонив голову набок.

- Нет у меня никого, Вика. Мы расстались через пять минут после того, как твой бывший сказал, что вы развелись.

- Чувств там не было, можешь не волноваться на этот счет.

Я верю. Открытый взгляд и эмоции в нем подтверждают слова Егора. На душе теплеет и хочется хихикать, как дурочке. И плакать тоже хочется.

Наевшись, Богдан снова поворачивается к Егору. Видимо, никак не может понять, что этот дядя рядом с нами делает. Дрыгая ножками, пока я меняю ему подгузник, трогает пальчиками склоненное над ним лицо своего отца. Колется об щетину, одергивает руки и звонко смеется.

Егор, словно до конца не веря, жадно к нему тянется.

- Я ему нравлюсь, как думаешь?..

- Конечно, разве не видишь?

- Он мне тоже… он офигенный… Вика, у нас с тобой сын… я в шоке.

Подхватываю Богдана с кровати, но Егор тут же тянет к нему руки. Показав, как его правильно держать после кормления, смотрю на них со стороны.