Любовник леди Софии

Совершенно выбитый из колеи, сэр Росс сосредоточил внимание на поцарапанной поверхности стола. К сожалению, это занятие никак не помогло ему избавиться от навязчивых образов, которые, не давая покоя, так и лезли ему в голову. Вот он повалил ее на стол и срывает с нее одежду… Боже, как он мечтал в этот момент целовать ей грудь, живот, бедра… раздвинув их, зарыться лицом в нежные солоноватые лепестки и пить с них нектар до тех пор, пока она не начнет сладостно стонать и извиваться в экстазе! А затем, когда она будет готова принять его, расстегнуть брюки и как можно глубже погрузиться в нее, и еще, и еще, и еще, пока он наконец не пресытится ее плотью. А потом…

В гневе на самого себя за свою слабость главный судья нервно забарабанил пальцами по столу, силясь вспомнить, на чем, собственно, остановился их разговор.

— Прежде чем обсуждать мое прошлое, — сказал он, — нам лучше еще немного поговорить о вашем. Скажите, повлекла ли за собой эта ваша связь появление на свет ребенка?

— Что ж, вам повезло, — заметил он.

— Вы родом из Шропшира?

— Нет, сэр. Я, как и мой младший брат, появилась на свет в небольшом городе на Северне. Мы… — Тут София запнулась, а по лицу ее пробежала тень. Росс тотчас уловил, что воспоминания могут быть ей неприятны. — Мы с ним рано осиротели. Видите ли, наши родители утонули во время лодочной прогулки. Мне не было еще даже тринадцати лет. Мой отец имел титул виконта, но земли у нас было мало, равно как и средств, чтобы ее содержать. Родственников, которые могли или хотели бы позаботиться о нас, двоих сиротах без гроша в кармане, у нас тоже не было. Жители деревни поочередно брали нас к себе в дом, но боюсь… — Она на минуту умолкла, а когда вновь заговорила, то тщательно подбирала слова. — Джон — так звали моего брата — и я, мы были… совершенно неуправляемыми детьми. Мы бегали по деревне, вечно творя всякие шалости, до тех пор пока нас не поймали на мелкой краже в местной булочной. Именно после этого случая меня и отправили к моей родственнице Эрнестине.

— А что стало с вашим братом?

София отвела глаза. Куда только подевались ее живость и непосредственность.

— Его больше нет в живых. Титул утерян, а родовые земли находятся под арестом, потому что нет наследника мужского пола, который бы мог их наследовать.

Россу не раз приходилось сталкиваться с человеческим горем, и он легко угадывал страдания других. Было видно — что бы ни случилось с братом этой молодой женщины, это оставило глубокий след в ее душе.

— Простите, — негромко произнес он.

София сидела, словно окаменев. Казалось, будто она не услышала этих слов.

— Если ваш отец был виконтом, — хмуро продолжал Росс, выждав несколько секунд, — то я по идее должен обращаться к вам «леди София».