Любовник леди Софии

Монах допрашивал его примерно две недели тому назад.

— А кто такой этот Фентон?

— Он у меня на побегушках. — Видя растерянность на лице Софии, поспешил пояснить: — Фентон — вор, работает на меня. Мне нужно знать, что он там напел твоему Кэннону. Хочу проверить, верен ли он мне, как и раньше, или же все-таки распустил язык.

— Да, а что будет с Фентоном, если он все-таки…

— А это уже не твоя забота, — перебил сестру Джентри, подталкивая ее к задней двери. — А теперь уходи, и поживее, иначе Кэннон застукает тебя здесь вместе со мной. Не бойся, Сизый Нос доставит тебя домой.

Спустя минуту после того, как София ушла, порог апартаментов Джентри переступил Росс Кэннон. Хозяин встретил незваного гостя, небрежно развалившись в кресле у камина, словно не было ничего удивительного в том, что к нему в дом пожаловал сам главный судья с Боу-стрит! Кэннон остановился от него на расстоянии нескольких футов. На фоне искаженного гневом лица взгляд его серых глаз оставался на удивление спокойным, если даже не дружелюбным.

Несмотря на всю свою неприязнь к Кэннону, Джентри был вынужден признать, что одновременно испытывает к главному судье нечто вроде уважения. Хозяин Боу-стрит был наделен острым умом, храбр, силен… словом, настоящий мужчина. А еще — что Ник Джентри находил невероятным и одновременно подозрительным — главного судью отличали твердые моральные принципы. В общем, такого человека, как Росс Кэннон, было за что уважать.

В комнате на мгновение установилась напряженная тишина: казалось, чиркни спичкой — и грянет взрыв. Однако заклятым противникам все же хватило ума и самообладания, чтобы не повести разговор на повышенных тонах.

— Ты подарил Софии Сидней бриллиантовое колье, — заявил Росс без всяких предисловий.

Джентри театрально, с показным удивлением, кивнул:

— Значит, тебе уже и это известно. Что ж, похвальная расторопность.

Главный судья посмотрел на соперника так, словно был готов растерзать его на мелкие куски. Джентри пожал плечами.

— Я положил на эту киску глаз, когда парился там у вас, на Боу-стрит, — попробовал солгать он. — Так что, когда она тебе надоест, можешь отдать ее мне — я с удовольствием попользуюсь ею.

— Советую тебе держаться от нее подальше, — негромко произнес Кэннон, однако Джентри уловил в его голосе угрозу. — Или дождешься, что я тебя прикончу.

Джентри встретил его слова холодной улыбкой:

— Значит, она еще тебе не надоела.

— Она мне никогда не надоест. Но когда ты в очередной раз пришлешь ей подарок, я засуну тебе его в…

— Ладно, — перебил его Джентри, чувствуя, как внутри его нарастает раздражение. — Я тебя понял. Больше не буду приставать к твоей крале. А теперь убирайся из моего дома.