Любовник леди Софии

На оклеенных обоями стенах красовались тяжелые зеркала в позолоченных рамах и живописные полотна. В комнатах была расставлена изящная французская мебель, тоже позолоченная и обтянутая парчой. На окнах висели серо-голубые бархатные шторы.

София меньше всего ожидала увидеть такую роскошь здесь, посреди всей этой нищеты и убожества. Широко открытыми от изумления глазами она вопросительно посмотрела на брата.

Джон улыбнулся, видя ее замешательство:

— То, что я вынужден жить на Уэст-стрит, еще не значит, что я должен отказывать себе в красивой жизни.

Все еще пошатываясь от пережитого ею потрясения, София направилась к одному из кресел. Джон подошел к буфету и, налив два стакана бренди, поднес один из них Софии.

— Выпей, — сказал он и заставил взять стакан.

София подчинилась, с благодарностью ощутив, как янтарная жидкость приятно обожгла ей горло. Джон сел рядом. Свой стакан он осушил залпом, словно это была вода, после чего устремил на сестру слегка растерянный взгляд. Было видно, что он потрясен ничуть не меньше, чем она сама.

— Даже не верится, что ты здесь. Сколько лет я думал о тебе, мучился ночами вопросом: что же стало с тобой?

— А почему ты не дал мне знать о том, что ты жив? — спросила София.

Его лицо тотчас приняло суровое выражение.

— Верно, я мог бы это сделать.

Джон задумчиво вперил взгляд в последнюю каплю бренди, что оставалась на дне его стакана.

— Основная причина заключается в том, что тебе было лучше этого не знать. Моя жизнь полна опасностей, не говоря уже о менее приятных вещах. И мне не хотелось, чтобы ты была вынуждена нести на себе позор за то, что у тебя такой брат, как я. Кроме того, я был уверен, что ты уже давно замужем за каким-нибудь славным деревенским малым. Да что там, думал я, у тебя наверняка уже есть дети.

Софии показалось, будто она услышала в его голосе ожесточенные нотки.

— А вместо этого, оказывается, моя сестра все еще старая дева! — Последние два слова прозвучали в его устах почти как ругательство. — Ради Бога, София, ну почему ты пошла в услужение? И куда? На Боу-стрит, черт возьми!

— А кто, по-твоему, женился бы на мне, скажи, Джон? — скептически спросила она. — Кому я была нужна? Ни приданого, ни семьи, ничего, кроме хорошенького личика, которое для местных фермеров и мастеровых ровным счетом ничего не значит. Единственное предложение я получила от местного пекаря — старого и толстого, который годился мне в отцы. Нет, уж лучше работать у кузины Эрнестины, решила я. А что касается Боу-стрит, то скажу честно, мне там нравится.

Софию так и подмывало рассказать брату о своем недолгом романе с Энтони, о том, как этот ветреный себялюбец попользовался ею и бросил. Однако, зная репутацию брата, она решила, что будет куда разумнее не распространяться о подобных вещах.