Любовник леди Софии

 — А ведь, признайтесь, жаль: такой видный мужчина пропадает. — И она улыбнулась, обнажив неровные зубы, и подмигнула своей собеседнице: — Думаю, в один прекрасный день найдется такая женщина, которая соблазнит его. Как вы считаете?

«Еще как найдется!» — удовлетворенно подумала про себя София. Не кто иной, как она сама, заставит сэра Росса расстаться со своими монашескими привычками. Она завоюет его доверие, а возможно, и его сердце… и тогда низвергнет его в самую преисподнюю!

Любая новость на Боу-стрит распространяется с поразительной скоростью. Вот почему Росс не удивился, когда спустя четверть часа после того, как от него ушла София, в дверь его кабинета раздался стук и порог переступил сэр Грант Морган, один из его заместителей.

— Доброе утро, Кэннон, — сказал он, и в его зеленых глазах заплясали веселые огоньки. Даже непосвященный и тот бы понял, что Морган наслаждается первыми неделями семейного блаженства. Остальные сыщики ему явно завидовали, хотя и обменивались шутками на тот счет, чем сумела так привязать к себе неисправимого холостяка Моргана его молодая жена — женщина невысокая и рыжеволосая.

Грант Морган был высок, ростом около шести с половиной футов. Он был единственным из сыщиков, кто физически превосходил Росса Кэннона. Сирота, некогда начинавший помощником в рыбной лазке на рынке Ковент-Гар-ден, Морган в возрасте восемнадцати лет записался в дружину по охране порядке, после чего быстро пошел вверх по служебной лестнице. В конце концов его заметил Росс и предложил место в самом почетном подразделении уголовного сыска, где, кроме него самого, работало не больше полудюжины человек. Совсем недавно Грант Морган был назначен заместителем судьи — короче говоря, он принадлежал к тем немногим избранным, кто пользовался безграничным доверием Росса.

Отодвинув в сторону стол для посетителей, Морган опустил свое мощное крепкое тело на кожаное сиденье и в упор воззрился на Росса.

— Мне попалась на глаза мисс Сидней, — заметил он. — Викери сказал мне, что она ваша новая помощница. На что я ответил, что он, должно быть, тронулся умом.

— Это с какой стати?

— Прежде всего потому, что взять на работу на Боу-стрит женщину в высшей степени неразумно, это значило бы создать для себя лишние проблемы. Особенно женщину такой красоты, как мисс Сидней, — это глупость, равносильная самоубийству. А поскольку я не замечал за вами ни того, ни другого, то я так и заявил Викери, что он ошибся.

— Но он прав, — тихо заметил Росс.