Любовник леди Софии

Или же шарм Джентри и исходивший от него магнетизм заставляют людей закрывать глаза на его преступную натуру?

Лэнниган подошел к окну и вручил ей сверток с рыбой.

— Мисс Сидней, а вы видели Джентри, когда он сидел в карцере на Боу-стрит?

— В общем-то нет, — призналась София и задумчиво нахмурила брови, вспомнив, в какую ярость пришел сэр Росс, когда она осмелилась спуститься к нему при ведении допроса. Тогда она увидела только спину знаменитого преступника. — Хотя я и была буквально в двух шагах от него, но его самого я не видела.

— Его карета стоит за углом, — многозначительно намекнул Лэнниган. — Если вы там подождете, глядишь, и посмотрите на него хотя бы одним глазком.

София рассмеялась в ответ на его предложение:

— Ну, у меня есть куда более важные дела, чем смотреть на такого негодяя, как Ник Джентри!

Однако любопытство все же взяло верх. Выйдя из лавки, София остановилась и обернулась туда, где чуть дальше по улице стоял черный лакированный экипаж, украшенный позолоченным орнаментом. И сама карета, и шестерка лошадей свидетельствовали о привычке их владельца щеголять неправедно добытым богатством. На облучке, низко надвинув на глаза шляпу, со скучающим видом сидел кучер, а рядом с дверью в ожидании хозяина застыл вооруженный лакей.

София сама не могла понять, почему ею овладело такое неодолимое любопытство. Возможно, одна из причин заключалась в том, что сэр Росс ненавидел этого Джентри, как никого другого. Ведь этот самонадеянный самозванец олицетворял вызов всему тому, что для главного судьи было свято. И хотя Джентри любил выставить себя поборником законности и правопорядка, по натуре своей он оставался тем, кем был всегда, — закоренелым преступником. Шантаж, доносительство, организованная преступность, оговор невинных людей, обычное воровство и разбойничий грабеж — все это числилось на совести самозваного блюстителя порядка. Уже само его существование было вызовом моральным принципа Росса. И тем не менее в глазах многих этот проходимец оставался героем. Те же, кто видел его насквозь, боялись перейти ему дорогу.

Пока София размышляла над прегрешениями, что были на совести Джентри, она увидела, как толпа перед домом расступилась и через образовавшийся проход зашагала высокая мужская фигура. Походка у него была какая-то расхлябанная, исполненная высокомерной пренебрежительности, — это было видно по тому, как Джентри держал плечи, как легко, словно пританцовывая, шагал сквозь толпу.