Любовник леди Софии

София вскрикнула, и ее тело на мгновение инстинктивно напряглось в ответ на это нежное и вместе с тем смелое вторжение, натянутое словно струна, до последнего предела. Она изо всех сил пыталась вместить его в себя, но, казалось, это было невозможно.

Она почувствовала, как его губы нежно коснулись ее губ, и он произнес:

— Ничего не бойся, я не сделаю тебе больно.

Затем его рука проскользнула в тесное пространство между их телами, и она почувствовала, как он ласкает ее, одновременно медленно и ритмично погружаясь в нее, и каждое такое погружение исторгало из ее груди сладостный стон. София даже прикусила губу, пытаясь сдержать эти невольные стоны. Наконец он полностью вошел в нее, погрузившись до самого Упора. Но тотчас вынырнул наружу почти полностью, чтобы потом снова мучительно медленно погрузиться в ее восхитительную плоть. При этом волосы на его груди приятно щекотали ей соски, живот терся о ее живот. София подалась вверх ему навстречу, и с каждым таким ритмичным движением по ее телу прокатывалась новая сладостная волна.

— Прошу тебя, сильнее, ну пожалуйста, еще сильнее! Еще! — стонала она, словно мучимая неутолимой жаждой.

Росс припал к се губам поцелуем, заглушая ее жалобные всхлипы. Наконец по ее телу пробежала сладкая судорога. Росс тоже издал стон и пальцами впился ей в бедра, изливая внутрь ее лона обильное семя.

Ее тело продолжало содрогаться и извиваться под ним. Сладостно вздрогнув, Росс нежно обнял ее и еще раз поцеловал. По-прежнему чувствуя его внутри себя, София вновь ощутила, как по ней во второй раз прокатилась сладостная волна, и она застонала, извиваясь в новом оргазме.

Наконец Росс, чтобы не давить на нее своим весом, откатился на бок, и София удовлетворенно вытянулась с ним рядом.

— Росс, — сонно прошептала она, — я хочу тебе что-то сказать. Наверное, ты мне не поверишь, но это так.

— Я бы просто не смогла этого сделать.

— Ты хочешь сказать, что не смогла бы разбить мне сердце? Да, я знаю.

Он пригладил ее рассыпавшиеся пышной волной волосы, расправляя их у себя на груди.

— София, милая, ты по натуре своей не способна никому причинить зло. Ты бы никогда не смогла предать меня.

Она никак не ожидала такого доверия к себе с его стороны.

— Но как ты можешь быть уверен?

— Твои мысли нетрудно прочесть, — сказал он, нежно поглаживая мочку ее уха. — Я уже давно заметил, что ты ко мне неравнодушна, однако до вчерашнего дня, когда мы наконец с тобой увиделись после недельной разлуки, у меня еще оставались на сей счет кое-какие сомнения. Вчера же твое лицо выдало все, что у тебя внутри.

Слегка напуганная таким признанием, София присела на кровати и склонилась над ним, словно шелковым покрывалом скрытая густыми волосами.