Любовник леди Софии

— Мисс Сидней… — начала было Лотти, но не договорила, зато, бросив взгляд куда-то через плечо Софии, хихикнула: — Ой, Боженьки!

Видимо, ее так поразило увиденное, что она смущенно закрыла ладонью рот.

— Что такое? — строго спросила София и, не вставая со стула, обернулась. Однако уже в следующее мгновение подскочила как ужаленная. В дверях кладовой застыла фигура Росса Кэннона. Ее сердце тотчас взволнованно забилось. В сюртуке темно-синего цвета и светло-коричневых панталонах он выглядел потрясающе.

— Пойду потолкую с мистером Хордлом, — пробормотала старшая горничная и хихикая выскочила из комнаты.

София стояла, нервно облизывая губы, не в силах оторвать взгляда от серых глаз Росса. Скорее всего он только что прибыл сюда в поместье и сразу же отправился на ее поиски. Недельная разлука только обострила ее тоску по нему. Ей стоило немалых усилий, чтобы сдержаться и не броситься ему на шею.

— Доброе утро, сэр Росс, — пролепетала София. От волнения у нее перехватило дыхание. — Вы сегодня… хорошо вы глядите.

Росс подошел к ней и прикоснулся к щеке.

— Вы тоже сегодня просто прелесть! — прошептал он. — Как ваши дела, София?

— Прекрасно, — выдавила она из себя.

— Моя мать похвально отзывается о вас. Она очень довольна тем, как вы ведете дела.

— Благодарю вас, сэр. — София опустила глаза, боясь, чтобы он не прочел в них ее истинные чувства. Совершенно несчастная и смущенная, она отпрянула и обхватила себя руками, словно отгораживаясь от него. — Кстати, вам удалось узнать что-либо новое о том платье? — спросила она, пытаясь вновь обрести самообладание.

Росс тотчас догадался, что она спрашивает его про то таинственное бальное платье, которое прибыло на Боу-стрит с посыльным.

— Пока нет. Однако Сейер говорит, что если принять во внимание необычность ткани и работу, то поиск можно сузить всего до троих портных, Как только я вернусь в Лондон, лично допрошу каждого из них.

— Благодарю вас, — ответила София с легкой улыбкой. — Я должна вознаградить вас за ваши труды. Вы можете вычесть из моего жалованья…

— София, — недовольно перебил он, словно счел ее предложение оскорбительным для себя, — я не приму от вас никакой платы. Мой первейший долг и обязанность — оберегать вас и всех, кто работает на Боу-стрит, ограждать от любых неприятностей.

София едва не расплакалась, услышав его ответ.

— Прошу меня извинить, но меня ждут дела, — произнесла она серьезным тоном. — Но прежде чем уйти, позвольте спросить: может, вы желаете позавтракать или выпить чашку кофе?

— Нет, я хочу только вас.

София почувствовала, как от его слов у нее тотчас задрожали колени. Она всеми силами старалась сохранить внешнее спокойствие. Но увы, от волнения во рту у нее пересохло, а во всем теле проснулся огонь желания.