Долгожданный любовник

Мы перепихнулись дважды…

— Меня не колышет, сколько раз это было. Единственное, что меня интересует, так это когда ты свалишь. Если еще раз приблизишься ко мне или к моей квартире, я… — Тень в нем хотела пойти в более кровожадном направлении, но Трез вынудил себя применить человеческие термины, более доходчивые цыпочке, — …позвоню в полицию. А тебе этого не хочется, потому что ты отоваривающаяся на стороне наркоманка, и если копы перероют твое барахло, машину, квартиру, они найдут куда больше, чем просто пакетик героина. Они загребут тебя и того твоего ебыря-идиота, за хранение с целью распространения, и вы точно окажетесь в тюряге.

Цыпочка просто моргнула.

— Не вынуждай меня, сладкая, — сказал уставшим голосом, Трез. — Последствия тебе не понравятся.

К слову о соображалке цыпочки: девчонка оказалась быстрее ветра, получив основательную мотивацию. Несколько секунд спустя, после нескольких поз из йоги, чтобы достать то, что оказалось «блузкой» на два размера меньше, которую натянула по пути к выходу, она перекинула через плечо дешевую сумочку и схватила за ремешки босоножки.

Не сказав ни слова, Трез просто проводил цыпочку, открыл дверь… и захлопнул ее перед лицом девушки, когда она повернулась, чтобы что-то сказать.

Он вручную запер дверь.

— Нужно двигать отсюда. Здесь больше не безопасно.

Брат был прав. Не то, чтобы они держали место своего пребывания в страшном секрете, но оставаться в Коммодоре — не лучшая идея, особенно, после того, как охранник оказался настолько тупым, чтобы позволить проникнуть женщине в квартиру без разрешения собственников.

Там где случается что-то однажды, легко может повториться и дважды…

Боль внезапно усилилась, будто резко прибавили громкость его черепного концерта из ада.

— Я прервусь на какое-то время, — пробормотал Трез, уходя прочь. — Начнем паковаться, как только закончится эта мигрень…

Он понятия не имел, что ответил АйЭм или даже что сделал.

Куин стоял за дверью смотровой тренировочного центра: руки в карманах кожаных штанов, зубы стиснуты, брови низко сдвинуты.

Он решил, что медицинское дерьмо во многом похоже на бой: долгие промежутки ничегонеделания, прерываемые вспышками «жизни-или-смерти».

Все это грозило свести с ума.

— Как думаешь — долго еще?

Прямо напротив, Блэй перескрещивал и вновь разводил свои длинные ноги. Около часа назад парень в полный рост растянулся на полу, но это было его единственной уступкой той червоточине во времени, в которую их засосало.

— Должно быть уже заканчивают, — ответил он.

— Да. Только в теле столько всего, верно.

Спустя минуту Куин всецело сосредоточился на другом мужчине. Под глазами у Блэя залегли темные круги, щеки запали. Также он был бледнее обычного, его лицо стало слишком бледным.