Долгожданный любовник

Однако, к совету хорошего доктора все же прислушался: описал по широкой дуге поворот и последовал по проложенным колеям, сохраняя достаточную скорость, чтобы сэкономить время, но не настолько, чтобы растрясти Лукаса.

Блэй достал оба пистолета.

Как только Мэнни и Бутч присоединились к ним, остальные братья и Джон Мэтью материализовывались через равные дистанции, появляясь по сторонам двух параллельных дорожек.

Это заняло сотню лет.

Он молился всю дорогу.

Когда в поле зрения, наконец, замаячили большие квадратные очертания ангара, припаркованная прямо рядом с ним вещь была самой прекрасной, что когда-либо видел Блэй.

«Эскалейд» Ви и Бутча.

С этого момента все понеслось очертя голову: Куин остановился у внедорожника, Лукаса переместили на заднее сиденье, снегоход перегрузили в прицеп, затем Куин направился к пассажирскому сидению автомобиля.

— Я хочу, чтобы машину вел Блэй, — озвучил он, прежде чем в нее сесть.

Последовала пауза. Затем Бутч кивнул и бросил ключи.

Блэй сел за руль, сдвинул сиденье, подгоняя под свои ноги и завел двигатель. Когда Куин сел рядом с ним, он оглянулся.

Мужчина сделал, как было велено, натягивая нейлоновый ремень вокруг груди и защелкивая его на место. Затем немедленно изогнулся вокруг так, чтобы сфокусироваться на брате.

Чувствуя целеустремленную решительность, Блэй распрямил плечи и сжал руки. Он не беспокоился о том, что следует уничтожить, замести или оставить следы, он собирался доставить Куина и его брата в клинику в тренировочном центре.

Выжимая газ, он не оглядывался назад.

Трез хмуро уставился на калькулятор, в который вбивал цифры. Потянув за свисавший со стола белый бумажный язык, он попытался вглядеться столбец чисел, над которым работал.

Потер глаза. Затем снова открыл их.

Ничего. Мерцающий круг в правом верхнем поле его зрения все еще отсвечивал там и это были вовсе не блики.

Отбросив в сторону квитанции, которые подсчитывал, он взглянул на часы и уронил голову на руки. Зажмурившись, сияние не исчезло, узор из пересекающихся геометрических фигур сверкал и переливался всеми цветами радуги.

У него оставалось не больше двадцати пяти минут прежде чем весь ад вырвется на свободу и он не сможет материализоваться.

Нащупывая офисный телефон, он нажал кнопку внутренней связи. Две секунды спустя из микрофона раздался голос Хекс, резче обычного. А это означало, что возросла чувствительность к звукам.

— Эй, как дела? — спросила она.

— У меня мигрень. Я должен свалить.

— О, чувак, дерьмово. Разве она не была у тебя неделю назад?

Какая разница. Не в этом суть.

— Возьмешь все на себя?

— Нет. Как-нибудь сам. — Он начал собирать свой бумажник, телефон и ключи. — Звони, если что, идет?

Разъединившись, Трез сделал глубокий вдох и поднялся на ноги.