Долгожданный любовник

Затем схватил Брата и отвел его за пределы слышимости. Когда пара воинов вернулась, Ви не выказал никаких эмоций.

— Дай мне взглянуть на него, — сказал Ви.

Куин просто продолжал говорить с братом, слова выливались из него ровным потоком, в котором не было никакого смысла. С другой стороны, насколько всем было известно, мужчину убили во время нападений лессеров, в которых также погибли мать, отец и сестра Куина. Поэтому, да, этого оказалось бы достаточно, чтобы заставить лепетать и Шекспира.

Вот только… Блэй подумал, что это невозможно. В доме нашли четыре тела… и тело Лукаса было среди них.

Блэй знал это наверняка. Он входил в дом и принимал участие в опознании.

Он положил ладонь на плечо Куина.

Куин прекратил бормотать. Затем взглянул в глаза друга.

— Он мне не отвечает.

— Можешь дать Ви по-быстрому его осмотреть? Нам нужно медицинское заключение. — И, возможно, они получат ответ, какого хрена здесь произошло. — Давай же, подойди ко мне.

Куин выпрямился и попятился назад, но далеко не отошел и, ни на секунду, не оторвал взгляд от брата.

— Они обратили его? — Он скрестил руки на груди и наклонился вперед. — Думаешь, они обратили его?

Блэй покачал головой и пожалел, что не может солгать.

Куин уставился в пол хижины, пока его мозг выстреливал сериями несвязанных вспышек, железобетонной мыслью вертящихся вокруг того, что вся его семья была уничтожена в столкновениях, казавшихся, произошедших абсолютно в другой реальности.

Он продолжал возвращаться в ту долгую, давнюю ночь, когда, войдя в парадную дверь родительского особняка, он нашел свою семью сидящей за столом в столовой… и его брат получал этот перстень, сидящей теперь на его искалеченной руке.

По виду парня можно было подумать, что его пытали, но все, на чем Куин мог сосредоточиться это, что он жив.

— Ну что, Ви? — не вытерпел он. — Как он?

— Жив. — Брат развернул свой черный кинжал и обтер его от крови о кожаные брюки. — Сынок? Сынок, ты можешь на меня посмотреть?

Лукас по-прежнему не сводил взгляд с Куина, его совершенно одинаковые прекрасные серые глаза налились кровью и безумно расширились. Рот двигался, но не издавал ни звука.

— Сынок, я собираюсь сделать тебе надрез, хорошо? Сынок?

Куин знал, что собирается сделать Ви.

Сердце Куина застучало будто кулаком по грудине как только Брат опустил лезвие черного клинка и провел им вниз по руке Лукаса. Парень даже не вздрогнул; хотя, по сравнению с тем, что с ним творилось? Капля в море.

«Умоляю, будь красной, пожалуйста, прошу…»

Из него выступила и потекла ярко-алая кровь в резком контрасте с черной маслянистой, которой он был покрыт.

Все шумно выдохнули сдерживаемое до того дыхание.

— Что ж, сынок, это хорошо, очень хорошо…

«Они не обратили его».