Долгожданный любовник

Куин понятия не имел, что найдут, но в том-то и смысл. Не узнаешь, пока не сделаешь.

Двинувшись вперед, Куин четко знал местонахождение Блэя. И все же, когда принял форму перед фасадом первого охотничьего домика, к которому они направлялись, Куин не огляделся вокруг, когда в полутора метрах от него материализовался Блэй. Не лучшая идея. Несмотря на то, что они находились на задании, все, что ему требовалось — это закрыть глаза и разум наполнялся образами обнаженных тел, сплетенных в тусклом свете его спальни.

К тому же, визуальное подтверждение того, что парень был охуенно горяч, не помогало.

Стыдно признаться, но прямо сейчас Куин держал себя в руках только благодаря тому, что Блэй пообещал придти к нему на рассвете. Неловкость на Первой Трапезе усилила его жажду этой связи до такой степени, что его трясло от мысли, что в ближайшем будущем настанет тот день, когда вернется Сакстон и Блэй перестанет захаживать в соседнюю дверь… и что, черт возьми, Куину тогда делать?

По крайней мере, Лэйла в порядке: ее по-прежнему тошнило, но она, не переставая, улыбалась.

Она по-прежнему беременна, и все благодаря вмешательству Блэя…

— Один градус к востоку от северо-востока, — сказал Рэйдж, сверившись с картой.

— Понял, — отозвался Куин.

На этом они продолжили свой путь, все дальше углубляясь на территорию. Перед ними на сотни и сотни метров… а затем на милю повсюду простирался лес. А затем и на несколько миль.

Хижины были однотипными, примерно шесть на шесть, открытое пространство посередине, без ванной, кухни, просто крыша и четыре стены, чтобы переждать самую суровую непогоду. Чем дальше они продвигались, тем более обветшалыми становились строения… и все пусты. Вполне закономерно. Это был долгий путь, если ты шел пешком… а лессеры, как бы сильны они не были, не могли дематериализоваться.

По крайней мере, большая их часть.

«Должно быть тогда был Главный Лессер, — подумал Куин. — Это единственное объяснение, как тот раненный убийца вот так вот превратился в призрака».

Седьмая хижина была прямо посреди временной дороги, которой некогда пользовались достаточно часто, чтобы ее путь все еще прослеживался сквозь вечнозеленую растительность.

В этой не хватало нескольких оконных стекол, дверь была распахнута настежь, поземка по-воровски вторгалась внутрь. Куин мрачно хрустел по снегу на подступах к крыльцу, его тяжелые ботинки превращали девственную поверхность в кашу. С фонариком в левой руке и сорок пятым в правой, он подпрыгнул под свес крыши и заглянул внутрь.

То же самое дерьмо, еще одно безжизненное пространство.

Бегло осмотрев место, там абсолютно, совершенно нихрена не обнаружилось. Ни мебели. Несколько встроенных полок пустовали. Паутина колебались на легком ветерке, залетавшем через разбитые стекла.