Долгожданный любовник

Парень проявил достаточно заботы, чтобы изменить курс целой жизни Куина.

Не то, чтобы Блэй не сделал этого давным-давно.

Эссэйл принял форму рядом с журчащим ручейком, который не замерз благодаря своему постоянному течению.

Дом перед ним был одним из тех, что у Эссэйла был в прежние времена — кирпичное здание викторианской эпохи с типичной деревянной декоративной отделкой крылечек и дверных проемов. Такой притягательно-старомодный. Такой уютный. Особенно с теми длинными, из четырех частей окнами из освинцованного стекла и лениво вившимся дымком не из одного, а из трех из имеющихся четырех дымоходов.

А это указывало на то, что владелец вернулся в конце ночи домой.

Так сказать, самое время: скоро рассвет, поэтому логично укрыться от солнца. Обезопасить свое окружение. Подготовиться к часам, в течение которых придется оставаться внутри, дабы уберечь себя от вреда.

Эссэйл подкрался по нетронутому снегу, оставляя вереницу глубоких следов. Никаких мокасин для этой работы. Никакого делового костюма.

Никакого «рендж ровера» как для преследования его домушницы.

Пройдя по краю лужайки, он подошел к огромному, от пола до потолка, окну той самой комнаты для приемов, в которой хозяин дома не так давно принимал некоторых членов Совета… вместе с Бандой Ублюдков.

Эссэйл входил в число участников той встречи. По крайней мере, до тех пор, пока не стало ясно, что ему придется свалить или увязнуть именно в таком роде беседы и драмы, в которых он не был заинтересован.

Эссэйл заглянул в окно.

Элан, сын Ларекса, сидел за столом. К уху он прижимал трубку стационарного телефона, рядом с локтем стоял бокал бренди, а в хрустальной пепельнице тлела сигарета. Когда он откинулся на спинку кожаного кресла и скрестил ноги в коленях, казалось, он находился в состоянии расслабленности и самодовольства, сродни посткоитальному блаженству.

Эссэйл сжал руку в кулак, черная кожа его перчатки едва слышно скрипнула.

А затем он дематериализовался в комнату, обретая форму прямо за креслом мужчины.

— …и тогда Роф поведал историю о своем отце. Должен признаться, при личном общении король довольно… устрашающий. Но, само собой, не достаточно для того, чтобы сбить меня с курса.

Нет, об этом собирался позаботиться Эссэйл.

Элан наклонился вперед и потянулся за сигаретой, закрепленной в одном из тех старомодных держателей, которыми обычно пользуются женщины и когда он поднес ее к своим губам, чтобы сделать затяжку, из-за кресла показался мундштук.

Эссэйл обнажил сверкающий стальной клинок длиной со свое предплечье.

Он всегда предпочитал это оружие для дел подобного рода.

Когда Эссэйл навис над креслом за спиной Элана его сердцебиение было столь же уверенным, как и рука, дыхание ровным и размеренным.