Долгожданный любовник

Вместе с тем перстнем-печаткой.

Что ж, он рад за них. Тем более, поскольку оба мертвы, вряд ли они теперь бреются.

Безо всякой видимой причины Куин подумал, что возможно ему следует заменить насадку.

Ага, на какую-нибудь новенькую, супер-острую и не бывшую в употреблении.

«Да, удачная мысль», иронизировал Куин сам над собой. Не то чтобы ему подали на блюдечке трехлезвенную с увлажняющей полоской. Чертовски логичная мысль, однако.

Закончив над собой глумиться, он принялся рыться в ящиках тумбочки, открывая их и знакомясь со всевозможным дерьмом для принятия ванн и ухода за собой, которым он никогда не пользовался, да и в глаза не видел.

Вытянув последний ящик, тот, что у самого пола он остановился. Нахмурился. Нагнулся.

Он вытащил коробочку и откинул крышку и…

Внутри, словно они достойны подобного, лежали все его сережки из нержавейки, так же как и колечко, которое он всегда носил в нижней губе.

Должно быть, Фриц, собрал их однажды, когда делал уборку и сложил в эту коробочку. Это единственное объяснение, поскольку Куин, конечно же, не беспокоился о них после того, как повынимал одну за другой. Он просто зашвырнул пирсинги подальше в один из ванных шкафчиков.

Куин провел пальцем по стальным колечкам, возвращаясь в те времена, когда купил и надел их. Его отец был оскорблен, мать тоже… до такой степени, что, извинившись, удалилась с Последней Трапезы и просидела в своих личных покоях целых двадцать четыре часа после того, как он, как ни в чем не бывало, ввалился в них в столовую.

В пирсинг-салоне ему сказали не вдевать кольца до тех пор, пока не заживут гвоздики, вставленные в проколы. Но, то был совет для людей. Всего за пару часов, все пришло в норму и он их заменил.

В сортире Блэя, если уж на то пошло.

Его лицо неуловимо напряглось. Таким образом, что если ты кого-то очень и очень хорошо не знаешь, то не заметишь. Но Куин заметил.

В те времена, он думал, причина в том, что чисто готский прикид был перебором для Мистера Консервативности. Но теперь, обдумывая все заново, он вспомнил кое-что и еще. Блэй сосредоточился на плазменном экране… и невзначай взял подушку, положив ее себе на колени.

Должно быть у него встал.

Когда Куин снова проиграл в голове всю эту сцену, его член снова набух.

Вот только это напрасная трата времени, верно?

Смотря на эти треклятые колечки, он думал о своем бунте и гневе, о собственном гребаном представлении о том, что ему требуется для того, чтобы стать счастливым.

Женщина. Если сможет найти такую, которая примет его.

Какой же… ложью… это было.

Забавно, как трусость может принимать разные формы, да? Ты не забиваешься в угол, трясясь и скуля как щенок. Нет, черт возьми.