Долгожданный любовник

Битва будет легендарной, а Братство и Первая семья навечно окажутся под угрозой, вне зависимости от исхода битвы.

Это стало бы достойным учебников истории столкновением. В конце концов, последний раз королевские владения были атакованы тогда, когда отец Рофа и его мать были убиты, незадолго до перехода их сына.

История повторялась.

К тому же, у Кора и у его солдат было серьезное преимущество, которым не обладали те давние убийцы. В Братстве было несколько связанных членов. На самом деле, он верил, что они все были связаны… а это, как ничто другое, разделит их внимание и преданность. Хотя их первоочередной задачей, как личной стражи короля, и была защита Рофа, их сердца будут разрываться, и даже самые сильные из бойцов с самым лучшим вооружением могут ослабеть, если их приоритеты находятся в разных местах.

Более того, если Кору или одному из его ребят удастся захватить хотя бы одну из их шеллан, Братство прекратит существование, потому что для них верно следующее: боль их Братьев — их собственная агония.

Всего одна принадлежащая одному из них женщина, стала бы всем, что потребуется, главным оружием.

Сидя при свете свечи, Кор, потирал кисть, которой обычно держал кинжал, о ладонь второй руки: туда-сюда, туда-сюда.

Одна единственная женщина.

И он сможет заявить права не только на свою пару, но и на трон.

Куин понимал, что совершенно нечестно поступает с Блэем.

Кто бы говорил о трахе из жалости. Но боже… глядя в голубые глаза, эти проклятые бездонные голубые глаза, в которых плескались прежние эмоции… секс оказался всем, о чем он мог думать. И да, технически этот акт рассматривался с точки зрения того, куда Куин хотел приткнуть свои части тела — ну, вообще-то, одну-конкретную — но в этом заключалось гораздо большее.

Куин не мог выразить это словами, потому что попросту не блистал в красноречии. Но свое желание этой связи он выразил в поцелуе. Куин хотел показать Блэю, что он имел в виду, в чем он нуждался, почему это было так важно. Он чувствовал себя так, словно весь его мир разрушился и сгорел, а потеря, происходившая всего в одной двери дальше по коридору, еще долгое время будет причинять ему боль.

Но быть с Блэем, ощущать тепло, совершать эти ласки — все это казалось обещанием исцеления. Даже если длиться оно будет лишь столько, сколько они пробудут в этой комнате вместе. Куин примет это, будет этим дорожить… и воспроизводить в памяти, когда ему потребуется.

— Пожалуйста, — прошептал он.

Вот только Куин не дал парню шанс ответить — высунув язык, он лизнул губы Блэя, скользнул в его рот и принялся за дело.

А ответом Блэя стало позволение опрокинуть себя обратно на подушки дивана.

В голове Куина промелькнули две туманные мысли.