Долгожданный любовник

Мы не пользуемся тобой… напротив, выказываем огромное уважение, разве не так?

Сола оглянулась через плечо:

— Тебе не стоит так себя вести.

Сола получила удовольствие от послышавшейся в его голосе вины — именно такой реакции она добивалась. Как и большинство людей их культуры, Эдуардо и Рикардо получили от матери традиционное воспитание — а это означало, что чувство вины было на уровне рефлекса.

Куда эффективнее криков или пинка коленом по яйцам.

— Выпускай, — повторила она. — Сейчас же.

Эдуардо снова вздохнул, на этот раз глубже и протяжнее. Этот звук подтвердил, что ее манипуляции в очередной раз достигли цели.

Однако он все равно не расплатится с ней за задание. Если убрать в сторону его пристрастия в офисном декоре и воспоминания об активном детстве, то во всем остальном Эдуардо оставался более неприступен, чем любой банковский сейф. Сола же была уверена, что эффектно испортила ему вечер, и чувствовала от этого удовлетворение… она также собиралась позаботиться и о должке Рикардо.

Он мог честно расплатиться сам, или, как выбрал — вынудил ее об этом позаботиться собственноручно.

Конечно же, с доплатой.

Ага, обошлось бы гораздо дешевле, отдай он ей причитающуюся по контракту сумму, но Сола не ответственна за решения других.

— Рикардо расстроиться, — сказал Эдуардо. — Он терпеть не может расстраиваться. Пожалуйста, просто прими деньги… ты поступаешь неправильно.

Часть мозга, отвечающая за логику, предложила ей воспользоваться возможностью указать на обман. Но насколько она знала этих братьев, лучше промолчать… о да, промолчать…

Как природа не терпит пустоты, так и совесть у благовоспитанных, истинных уроженцев Южной Америки.

Она лишь скрестила руки на груди и уставилась прямо перед собой. Кстати, об испанском: Эдуардо разразился тирадой на родном языке, будто, сильно разволновавшись, позабыл английский.

В конце концов, он сдался и минут через десять отпустил ее.

В девять утра на пороге ее дома будут розы. Однако Сола не собиралась домой, в любом случае.

Откинувшись на спинку водительского сидения «рендж ровера», он сильнее прижал телефон к уху. Красный сигнал светофора препятствовал его движению вперед, и трудно было не увидеть в этом космическое провидение.

Его кузен как всегда был информативен.

Когда светофор переключился на зеленый, Эссэйл нажал на газ.

Эссэйл свернул направо и стал удаляться от реки. Спустя пару кварталов и поворота налево, он снова оказался у галереи, еще один поворот налево, и он уже позади здания.

У служебного входа была припаркована машина, черная «ауди», и Эссэйл пристроился позади седана. Протянув руку назад за кресло, он достал снизу серебристый металлический кейс и выбрался из внедорожника.