#ЛюбовьНенависть

Вселенная, которой не стало

Я ПРИШЛА ПЕРВОЙ. Даня – спустя три минуты. Такой же, как и обычно: в любимых синих джинсах, белой майке, накинутой поверх расстегнутого бомбера с воротником-стойкой. Волосы его были влажными из-за дождя и полукольцами ложились на лоб. Только лицо его было серьезным. Как будто что-то случилось или… случится. Я вскочила с диванчика и бросилась к Дане – внутри все переворачивалось от смеси радости и какого-то глупого страха. Я прижалась к нему, чувствуя, как взволнованно и быстро бьется мое сердце. А он легонько приобнял меня в знак приветствия и отстранился, держа за плечо и глядя мне в лицо.

– Дань, что такое? – спросила я нервно, не выдержав. Да что происходит?!

– Нам нужно поговорить, – спокойно сказал он и отвел меня на диванчик. – Садись.

Я села, и он опустился рядом, согнув спину и положив на колени локти. В его стальных глазах было… в них не было ничего. Пустота. И это пугало до дрожи в коленях.

– Даня, мне страшно, – тихо сказала я. И он едва слышно вздохнул. – Что случилось? Почему у тебя такой вид? Почему ты мне не писал и не звонил? Скажи мне, почему? Я даже спать спокойно не могла – только о тебе думала. А ты пропал. Тебя что, заставляли сидеть на твоей конференции сутками? Почему ты себя так ведешь? Я сделала что-то не то или… ты сделал? – прямо спросила я, стиснув ладони.

– Ты ничего не сделала. Во всем виноват только я, – сказал он.

– В чем? – прошептала я.

И он сказал эти слова. Произнес, глядя поверх моей головы:

– Нам надо расстаться.

Нам. Надо. Расстаться. Три пули, пущенные в мое сердце. Три пули безысходности. Три пропущенных удара пульса.

– Что?.. – прошептала я, не веря в услышанное.

– Нам надо расстаться, – чуть громче и увереннее повторил Матвеев.

– О чем ты говоришь?.. Дань, что за глупости? – Мой голос охрип, а виски сдавило тугим обручем.

– Прости меня, Даша, – с болью в голосе вымолвил он через силу. – Мы не можем быть вместе.

– Почему?.. Это ведь твой очередной прикол, да? Ты разыгрываешь меня? Это пранк? – с болезненной надеждой в голосе спросила я, а он покачал головой.

Я набрала полную грудь воздуха, прикрыла ресницы, потому что на глазах стали собираться проклятые слезы.

– Зачем ты это говоришь, Даня? – Мой голос предательски дрожал.

– Потому что я не хочу врать тебе. Потому что я слишком сильно тебя уважаю. Ты – мой друг, – ответил Даня чужим голосом.

– Да. Я не могу обманывать тебя. – Даня взлохматил волосы. – Черт, чувствую себя идиотом.

– Что случилось? Скажи мне, что случилось. – Я распахнула ресницы и схватила Даню за ворот бомбера – так цепко, словно не собиралась никуда его отпускать.

Моя Вселенная начала рушиться. Она рушилась в моей голове, и лоб, затылок, виски – все начало ломить и гореть.

– Ты была права.