#ЛюбовьНенависть

Его карие глаза смеялись.

– Ну не то чтобы прожигает, но скорее больше внимания уделяет удовольствиям, чем учебе, – уклончиво отозвалась я.

– Ты права, Дарья. Мне постоянно бывает скучно. Не хочешь прогуляться? Погода изумительная, – вдруг предложил он, глядя куда-то поверх моей головы.

– Нет, извини, мне домой пора, – ответила я тут же. Гулять вместе с Владом – не лучшая идея.

– Жаль. – Я даже не поняла, огорчился он или нет.

– За что? – спросил Влад и улыбнулся. – Все ведь в порядке.

Он вдруг поднял руку, словно в приветствии, и я невольно обернулась: через дорогу от нас стоял Алан, недовольный и, несмотря на вечер, в больших солнцезащитных очках. Я присмотрелась и поняла, что у него разбита губа, а очки, кажется, скрывают большой синяк. Алан издалека кивнул Владу и, прихрамывая, пошел к своей машине.

– Мне пора, – сказала я. – Приятно было тебя увидеть.

Он вдруг, словно поддавшись порыву, обнял меня. Я даже не успела оттолкнуть его, как он сам отстранился.

– Пока, Дарья. Увидимся.

– Пока, – растерянно отозвалась я.

И ушла, не понимая, что на него нашло. Гулять я не стала – пришла на остановку и села в автобус, у самого окна. Несколько раз я пыталась дозвониться до Дани, но, видимо, конференция все еще шла.

– Первые месяцы химия между влюбленными такая сильная, что любое расставание – пытка, – тоном опытного человека говорила она, когда мы брели по пожелтевшей аллее после университета. Листья под нашими ногами шуршали, и пахло яблоками и надвигающимся дождем. – Первая стадия любви – это зависимость.

– А что бывает, когда химия пропадает? – Полина сдула с лица светлую прядь. – Любовь проходит?

– У кого-то проходит, – пожала плечами Сашка. – А у кого-то переходит во вторую стадию – единение.

– А какая последняя стадия? – спросила вдруг я.

– Последняя – самопожертвование, – было мне ответом.

– Любовь – это просто биология, не усложняйте, девочки, – махнула рукой Самира, которая из-за ремонта в квартире была раздражительной.

И мы пошли дальше. Украдкой я посмотрела на время в телефоне – Даня должен был сесть на самолет через несколько долгих часов.

«Я жду тебя», – написала ему я. Но он ничего не ответил. Цветок обиды в груди дрогнул. Неужели он так занят? Плохое предчувствие завладело моим сердцем. А может быть, я просто накручивала себя.

Часы тянулись слишком медленно, заставляя нервничать, а ожидание убивало. Однако этим вечером с Даней мы так и не встретились. Его самолет задержался и прилетел поздно ночью – об этом я узнала не от Матвеева, а от его мамы. Я наивно полагала, что мы встретимся утром в четверг и, после того как я крепко обниму Даню, я выскажу ему все, что накипело у меня на душе. Он не должен так поступать со мной. Не должен заставлять ждать так долго. Мне больно.