Любовь в заказе не значится

Хасиму все же нужно было остаться на государственной службе. Нанять толкового управляющего и отсиживать штаны в каком-нибудь посольстве. Если бы не дурацкая гордость, судьба Ольги могла сложиться иначе.

Игорь не хотел думать, как именно. Но и не хотел бы, чтобы эта женщина прожгла свою жизнь рядом с таким мужчиной.

- Эта сучка наконец научилась выбирать, кому отсасывать? - именно этими словами вместо приветствия встретил его Хасим.

Сдержаться и не устроить настоящее сотрясение мозга было сложно, но Игорь пришел для другого.

Выуживать из упрямого араба информацию оказалось непросто. Он не хотел говорить о сыне, отказывался слушать предложения. За полчаса Варшавский выложился как на двухчасовых переговорах. Продвигаться почти во всем приходилось вслепую. Брать нахрапом.

Под видом фактов он выдавал свои догадки и внимательно ловил Хасима на лжи. С европейскими заказчиками в этой методике не было необходимости. Все встречи проходили спокойно и дружественно. Имели значение лишь деньги, сроки и условия. Но Варшавский начинал давно и не в сытом забугорье.

Его первые стартапы не раз пытались прикрыть или выкупить за копье. Выбора не было никогда, и терять тоже - нечего. Не шибко талантливый программист, он быстро насобачился прогибать других под себя и сейчас, с Хасимом, пользовался этим умением на полную катушку.

Возможно, у Мартынова за недельку получилось бы лучше, но за своих тридцать минут Игорь выяснил доподлинно несколько фактов. За три с половиной года брака Хасим сделал своей второй жене двоих детей и почти не видел первенца.

Никита, сын Ольги, с отцом не жил. Первые два года он рос у бабушки, радуя стариков и не мешая молодым. Как только отца не стало, Хасим отправил сына в закрытый детский сад. Вначале в один, а затем, когда переехал в Иорданию, в другой, рядом.

Ольге об этом нельзя было знать категорически. Ее реакцию на правду Игорю даже страшно было представить.

- Я могу устроить его в закрытый пансионат в Швейцарии. Расходы беру на себя. Там учится и проходит реабилитацию мой племянник.

Варшавский и не надеялся, что ребенка удастся выкупить за деньги. Гордый араб скорее удавился бы, чем отдал первенца, наследника русской жене.

К сожалению, на щедрое предложение Хасим ответил отказом. Он без запинки на чистом русском послал Варшавского подальше. Его пламенную речь слышали наверняка во всех палатах по коридору и даже в ординаторской.

Эта агрессия лучше любых признаний говорила, что он бы и хотел согласиться, но не мог. Ему было мало причин, и Игорь надавил сильнее.

После щедрых предложений пошли угрозы. Игорю уже давно не приходилось так тщательно раскатывать кого-то в асфальт, но сейчас он получал садистское удовольствие.