Любовь в заказе не значится

То, что казалось ерундой при свете дня, вдруг приобрело совсем другие масштабы, и нужно было решиться…

…принять то желание, которое оказалось сильнее…

…нажать на мигающее окно почтовой программы…

…дочитать до конца последний отчет Мартынова и не приложиться головой о стену.

Последнее желание, сильное, неконтролируемое, охватило его так крепко, что если бы не звонок Николая, он бы если не головой, то кулаками точно подровнял одну из стен.

Но водитель позвонил вовремя, а то, что он сказал, не оставило времени на самоедство и злость.

Еще пару минут назад услышанное удивило бы, но после досье - многое стало понятно. Сердце гулко ударило о грудину. Кулаки сжались.

"Старался остановить", "бросилась под машину", "сотрясение", "ГИБДД" - короткими сигналами замигали в голове слова и, одеваясь на ходу, Игорь второй раз за день вызывал такси.

Глядя на железную дверь с маленьким решетчатым окошком, Ольга чувствовала себя дурой. Самой несчастной из всех дур на земле и самой пропащей.

Этот ублюдок… Этот гад, ее бывший, даже слушать не захотел. Ему не нужны были ни деньги, что она и ее родители собирали несколько лет, ни ее клятвы возвращать сына после каждой встречи, ни она сама.

Он как уличную девку выставил ее из отеля. Попросил охрану больше не впускать, а потом спокойно сел в свой Лексус и отчалил по делам.

Лучше б он всадил ей нож под сердце. Так точно болело бы меньше, и не было бы сейчас кошмара с аварией, полицией, пропахшими сыростью казенными стенами и холодом.

Холод обжигал сильнее всего. Возможно, сознание хваталось за любую уловку, чтобы не показывать весь масштаб катастрофы. Бетонный пол холодил босые ступни. Туфли с отломанным каблуком кучей мусора валялись в углу, а ее модное вечернее платье если что и грело, так это интерес в глазах парочки размалеванных девиц, сидевших с ней в одной камере.

Больше всего хотелось разреветься. По-бабски, чтобы слышно было даже за стенкой, но мозг отказывался подчиняться. Перед глазами стояла картинка с решеткой радиатора, яркими фарами Лексуса и ужасом на лице водителя. В тот короткий миг она была уверена, что теперь точно все. Что глупая отчаянная попытка остановить Хасима станет для нее последней.

Наверное, так и было бы лучше. Так она не тряслась бы от холода, не переживала из-за туфель и не пыталась согреть себя ледяными ладонями. Бесполезное занятие. Способное довести до отчаяния и уж никак не обогреть.

Увлеченная растиранием ладоней Ольга краем глаза заметила, как открылась дверь, но поворачиваться не стала. По ее душу приходить было некому. Николая она отпустила заранее, еще возле отеля. Родителям сообщать о задержании не стала, а Розе планировала позвонить утром.