Любовь в заказе не значится

Ты случайно не знаешь, почему? - он окинул ее оценивающим взглядом и хитро, с уже знакомым Власовой прищуром, усмехнулся.

- А где повара, горничные, официанты? - Ольга ни за что бы ему не призналась, но этот вид с лопаткой в руках возбудил ее сильнее, чем вчерашний в дорогом костюме. - У тебя что, прислуги нет?

- Три этажа, - Варшавский открыл шкафчик с посудой.

- Я с голыми женщинами серьезно не разговариваю, - он разложил содержимое сковородки по двум тарелкам и переставил их на стол. - Женской одежды нет, но в шкафу возле окна есть майки. Бери любую и быстро за стол.

- Даже познакомиться нормально не успели, а уже командует. Мужчина! - с показной обидой бросила она, но все же развернулась в сторону спальни.

- И поживее! А то забуду, что голодный, а потом придется греть, - донеслось все тем же командным тоном в спину, и Ольгу словно теплым ветром обдало.

Все же он был нереальный. Хороший секс, приготовленный своими руками завтрак, намек на то, что не прочь продолжить ночные подвиги… Где-то в этой бочке меда должен быть деготь. Много! Чтобы как у всех - хлебнуть, и отвернуло навсегда с первой ложки.

Единственный минус, о котором удалось узнать - отказ в поцелуях - не тянул даже на пипетку того самого дегтя. Он скорее был усилителем вкуса, вызовом, на который хотелось поддаться и научить-таки этого упрямого чурбана целоваться до звезд из глаз.

Первый раз в жизни ее профессиональный нюх молчал. Как натасканная на героин овчарка, Ольга пыталась почувствовать аромат отравы, которой за много лет сама пропиталась насквозь, и ничего не понимала.

«Чисто», - единственный ответ, крутившийся в голове.

«Чисто-чисто-чисто!» - звенели тревожные колокольчики, и наперекор дикому, незнакомому желанию остаться, мозг настойчиво требовал поскорее уйти.

Игорь знал, что женщина, оказавшаяся этой ночью в его постели, здорово отличается от всех предыдущих, но то, что она явится из спальни в платье и попрощается, стало для него неожиданностью.

Дверь хлопнула, и он непонимающе уставился на вторую тарелку с фирменной глазуньей. Были в его жизни дамочки, которые по утрам пили только кофе. Были такие, которые пытались вырвать из рук лопатку и поиграть в хозяйку. Были даже любительницы опустошить холодильник. Но вот так… Уйти, не взглянув на то, что он готовил…

Не зная, как правильно трактовать уход Ольги, Игорь переложил ее глазунью на свою тарелку и достал из микроволновой печи мясо, которое на ужин привезла секретарша.

Еды получилось дохрена. Даже после насыщенной ночи впихнуть столько в одного было нереально, но выбирать не приходилось. Старая, вбитая в подкорку программа "не выбрасывать еду" не взламывалась никакими доводами рассудка или цифрами на банковских счетах.

Об Ольге он больше не думал.