Любовь со второго взгляда

Удобно устроившись на заднем сиденье, она не смогла подавить вздох облегчения. К счастью, в машине оказался кондиционер. Когда она жила в Лондоне, ей казалось, что кондиционеры – это глупость. В самом деле, к чему они в дождливой Англии? Но когда переехала в Нью-Йорк, то в полной мере оценила это изобретение.

Гаэль назвал таксисту адрес. Они ехали куда-то в сторону Бродвея. Странное дело. Хоуп жила всего в нескольких кварталах от этого оживленного района со множеством театров, мюзикхоллов и других развлекательных заведений, но побывала там всего один раз. Такси проехало Пятьдесят первую улицу, пересекающую Бродвей, и остановилось возле небольшого театра. Фасад выглядел довольно обшарпанным. Когда они вышли из такси, Хоуп оправила платье и подумала, что, возможно, ей стоило одеться поскромнее. Что, если в таком наряде в этом заведении она будет выглядеть нелепо?

– Пойдемте, – сказал Гаэль и взял девушку под руку.

Это были его первые слова за этот вечер. В такси он всю дорогу молчал.

Они прошли в вестибюль через простую деревянную дверь. Театр явно переживал не лучшие времена. Деревянные панели на стенах потемнели от времени. Красные потертые ковры запылились. Хоуп с удивлением взглянула на Гаэля. Она не ожидала, что он может привести ее в подобное место. В своем великолепном сером костюме, с уложенными волосами и гладковыбритым лицом Гаэль выглядел здесь странно. Но его это обстоятельство, кажется, не смущало. Он протянул билеты женщине, одетой в стиле сороковых годов девятнадцатого века, и повел Хоуп по коридору.

Хоуп казалось, что она попала в какой-то другой мир. Огромные канделябры, свисавшие с высоких потолков, освещали все вокруг мягким, приглушенным светом.

Кресла были вытащены из лож на середину зала и придвинуты к маленьким круглым столикам. Зал был похож на какое-то третьеразрядное кабаре. За столиками сидели люди, разговаривали и весело смеялись. Посетители были одеты по-разному. Некоторые девушки поражали своими дорогими туалетами. Другие же пришли в это заведение в обычных джинсах.

На сцене стояло большое кожаное кресло и микрофон.

Гаэль подвел Хоуп к столику и жестом пригласил сесть. В этот вечер он вел себя с преувеличенной любезностью.

– Принесите нам, пожалуйста, два стакана пино нуар, – обратился Гаэль к официантке.

Она тоже была одета в стиле девятнадцатого века. Хоуп собиралась сказать, что предпочитает белое вино. Особенно в такую жару. Но официантка отошла уже довольно далеко, окликнуть ее Хоуп почему-то постеснялась.

– Что это за место? – спросила она. – Вы хотите сказать, что здесь можно было бы устроить вечеринку по случаю свадьбы Фэйт?

– О чем вы? Нет. Мне просто хотелось показать вам это заведение.

Взгляд его был странным. Почти агрессивным.