Любовь со второго взгляда

Она нервно оправляла юбку, а когда зазвучала музыка и карусель тронулась с места, крепко ухватилась за свою лошадку. Что касается Гаэля, то выражение его лица было спокойным и умиротворенным. Одной рукой он держался, а в другой – сжимал фотоаппарат.

– Улыбнитесь, – скомандовал он.

– Что вы собираетесь сделать?

– Ну, я же должен периодически практиковаться в своем ремесле фотографа. Ну же, улыбнитесь.

И Хоуп улыбнулась. Карусель между тем двигалась все быстрее и быстрее. Сначала девушке было страшновато. Но вскоре она расслабилась и полностью отдалась приятному ощущению необычайной легкости. Казалось, в эту минуту они забыли о своих проблемах и горестях и полностью отдались веселью. Хоуп украдкой взглянула на Гаэля. Хотя карусель двигалась очень быстро, он постоянно делал снимки.

Вскоре музыка стала затихать, а карусель замедлила свой бег. Хоуп не знала, как выразить Гаэлю свою благодарность.

– Не хотите прокатиться еще разок? – спросил он.

– Нет, спасибо. И одного раза достаточно. Но вы были правы. Кататься на карусели действительно весело.

– Если вы будете вспоминать об этом в следующие две недели, у нас все должно получиться, – заявил Гаэль, слезая со своего коня и помогая Хоуп спуститься на землю. – Я знаю здесь одну симпатичную таверну. Мы немного выпьем и решим, годятся ли эти напитки для свадебного торжества Фэйт или нет.

– Прекрасная идея, – обрадовалась Хоуп.

Она удивлялась, почему ей не пришло это в голову? Она думала о свадебном платье, цветах, месте проведения торжества, а вот о спиртном забыла. Должно быть, дело было в том, что Фэйт все еще оставалась для Хоуп ребенком.

Хоуп остановилась. Ее охватило внезапное смущение. Ей нужно было задать один вопрос, но она никак не решалась этого сделать.

– Гаэль, а когда вы сочтете, что я готова позировать вам? – спросила она, наконец.

Некоторое время Гаэль молча смотрел на нее. Казалось, ничто не могло укрыться от его пронзительного, всепроникающего взгляда.

– Когда начнете жить полной жизнью, – ответил он, повернулся к Хоуп спиной и быстро зашагал по дорожке. А Хоуп стояла и с удивлением смотрела на удаляющегося Гаэля.

«Я уже готова», – хотелось ей крикнуть ему. Хотя более справедливо было бы сказать: «Если мы будем этого ждать, вы никогда не напишете мой портрет». Потому что эта затея по-прежнему пугала Хоуп. Пугала ее и настоящая жизнь в истинном понимании этого слова. Хоуп казалось, что она станет другим человеком, стоит только ей сбросить все оковы и цепи и разбить стены тюрьмы, в которую она сама себя когда-то заключила.

Хоуп открыла шкаф и окинула критическим взглядом ряд чистой и выглаженной одежды, висевшей на вешалках. В эту минуту она чувствовала страх, смешанный с нетерпением.