Любовь растет, как дерево

Поскольку Кларку пришлось торопиться во время поездки в город, а Марти весь день занималась стиркой детских вещей и пекла хлеб, оба они устали к концу дня. Кларк пожелал Марти доброй ночи и направился к себе в пристройку. Вытянувшись в постели, Марти потеплее укуталась в одеяло. Маленького Клэра она недавно покормила, и он спокойно спал у нее под боком. Когда она увидела, что над ней склонился Кларк, ей показалось, что она еще не успела уснуть. Кларк торопливо натягивал куртку.

— Скотный двор горит. Никуда не уходи. Я пошел туда. — И ушел. Мысли сонной Марти путались. Может, это ей просто приснилось? Нет, Кларк на самом деле только что был здесь. Что ей делать? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем она, наконец, смогла пошевелиться, хотя на самом деле прошло несколько секунд. Она выбралась из постели и, убедившись, что Клэр и Мисси спят, неодетая, не тратя время даже на то, чтобы натянуть домашние носки, бросилась к кухонному окну. Еще не отдернув штору, она уже видела красные отблески бушующего пламени. Зрелище, представшее глазам, привело ее в ужас. Крыша загона для скота пылала. Огонь поднимался высоко к темному небу. Над пламенем клубился густой дым, и на фоне всего этого был виден силуэт Кларка. Он распахнул дверь загона, и оттуда тоже повалили клубы дыма.

Когда до Марти дошло, что он ей сказал, и она увидела, что Кларк вот-вот войдет в ад, она услышала собственный прерывающийся от страха и отчаяния голос:

— Нет, Кларк, нет, пожалуйста, не ходи туда… — Но он вошел — ведь там остался скот.

— Мы заведем других коров и лошадей, — умоляла она. Марти стояла у окна, умирая от страха. Она напряженно вглядывалась в дым и молилась, молилась изо всех сил. Несколько минут показались ей вечностью. Наконец, из дыма вынырнул Чарли (а может быть, Дэн?) и следом, встав на дыбы, вторая лошадь. Сразу за ними показалась верховая лошадь, которая, обезумев, мотала головой, волоча за собой повод. Она мчалась, ничего не соображая, пока с грохотом не ударилась об изгородь, отпрянула и начала в неистовстве метаться. Марти, не отрываясь, смотрела на дверь загона.

— О Кларк, ну пожалуйста! Господи, если Ты меня слышишь, сделай так, чтобы он вышел, — шептала она, стиснув зубы. Но вместо Кларка в дверном проеме показалась корова, потом вторая и третья.

— Господи! — заплакала Марти. — Ему оттуда не выйти. Теперь огнем были охвачены и стены загона. Языки пламени жадно лизали бревна и угрожающе тянулись к открытой двери. И тогда она увидела Кларка, который, держа в руках упряжь, спотыкаясь, выбрался из загона и, шатаясь, подошел к изгороди. Она видела, как он ухватился за изгородь, чтобы не упасть, и отнял от лица мокрое полотенце, которое, должно быть, успел схватить по дороге.