Обретая любовь

Какой приятный человек! В глазах Джона было столько обожания, что любой вопрос, прозвучавший из его уст, не мог бы задеть ни одну женщину в мире.

– Буду очень рада, лорд Макиндер.

– Для вас я просто Джон, – напомнил он.

Они отъехали не слишком далеко и остановились у небольшой церкви. Передав поводья своему груму, Джон помог Грейс спуститься на тротуар. Они молча прошли под сводами храма и через боковую дверь вышли к небольшому огороженному погосту. Здесь не было ощущения скорби и печали и слышалось лишь жужжание шмелей, радующихся тому, что им посчастливилось обнаружить такое обилие роз в самом центре Лондона.

– Как тут красиво! – воскликнула Грейс, сожалея, что не взяла с собой блокнот и карандаш. – Как вам удалось отыскать столь изумительный потаенный уголок?

– Здесь похоронена моя мать, – ответил Джон. Выражение его лица не было трагическим, скорее по-мальчишески грустным. – Я всегда навещаю ее, когда бываю в Лондоне. У меня такое ощущение, что она здесь счастлива.

– Как это мило, что у вас такое восприятие, – проговорила Грейс, в который раз отметив наличие симпатичных ямочек на щеках своего спутника.

Тот между тем взял обе ее ладони в свои, и Грейс, слегка вздрогнув, подняла глаза. Солнечные лучи играли на густых волнистых волосах Джона, а в его голосе, когда он опять заговорил, серьезности было не меньше, чем томления в глазах.

– Увидев вас в первый раз, я сразу же понял, что вы именно та женщина, с которой я хотел бы прожить всю жизнь. И я уверен, что мои родители полюбили бы вас так же, как и я. Леди Грейс, не окажете ли вы мне честь стать моей женой?

Грейс постоянно напоминала себе, что она вполне рада тому, что обручилась с лордом Макиндером, точнее с Джоном, как он просил его называть. Он был замечательным человеком, с приятным голосом и карими глазами. Ей импонировали его аристократизм, его мягкость и доброжелательность, и она считала, что они будут счастливы вместе. А еще Грейс нравилось то, что его поместье находится в Шотландии.

Эта часть страны располагалась достаточно далеко от Лондона, и там ей будет легче забыть о прошлом и залечить разбитое сердце, пока детский смех и поцелуи любящего мужа окончательно не сотрут воспоминания о глупом увлечении юности.

Джон часто устраивал для Грейс маленькие сюрпризы, которые, как он знал, доставят ей удовольствие. Что очень важно, он не относился к живописи, как к чисто дамскому развлечению, подобно тому, как акварельные рисунки считаются девичьими забавами. И однажды он преподнес ей миниатюрный портрет Уолтера Рэли – тонкую работу, изображающую этого изящного аристократа, страдавшего от безнадежной любви.

– Похоже, он понимает тебя, – заметила мать. – И очень сильно любит. Эта миниатюра весьма дорогая вещь.