Любовь не на шутку, или Райд Эллэ за!

Слишком страшно было в полной мере ощутить утрату, что оглушила, напрочь лишив воли к жизни. Опасливо потянулась ментально, чтобы наткнуться на пустоту. К горлу подкатила тошнота, в ушах зашумело, а комната поплыла перед глазами. Сбежать в спасительную тьму обморока не дал раздраженный окрик:

– Нам давно пора быть во дворце. Убей отчима, если дорог мальчишка! – Кажется, мой новоиспеченный папаша особым терпением не отличался, как и тактом.

Он грубо тряхнул брата, заставив того пискнуть. Я с трудом сфокусировала шальной от потрясения взгляд на Дори.

– Халли, не надо! Пожалуйста, не убивай папу! – По его личику струились слезы, но он всеми силами пытался вывернуться из рук культиста, и тот его отпустил в конце концов. Дориан кинулся к Пэрри. Закрыл собой, расставив в стороны руки.

– Расклад прежний, Халли. Только теперь к твоему послужному списку прибавится один из лордов Эллэ, если не ошибаюсь. – Он коротко глянул на Райда, точно убеждаясь в правоте собственных слов. – Или ты, как послушная дочь, идешь со мной, беспрекословно выполняя любой приказ, или, – Кхамлэ точно безумец коротко хохотнул, – тебя осудят и казнят. Умирать ты будешь, зная, что Райд мертв, а твоего драгоценного Дори я забрал с собой. Вместо элитной школы и занятий столь полюбившейся живописью его будет ждать безрадостное существование в качестве безмозглого производителя, который только и способен, что давать свое семя. Удивлена? Признаться, я тоже не ожидал, что ребенок, зачатый твоей матерью вдали от источника и от простого человека, имеет способности. Это значит, мой эксперимент оказался удачнее, чем я мог мечтать. Передо мной только что открылись совершенно иные перспективы!

А я-то наивно полагала, что ничего ужаснее гибели Райда произойти не может…

Медленно поднялась, пошатываясь на подгибающихся ногах и собирая волю в кулак. Оставляя все чувства за гранью того, что называется человечностью. Превращаясь в монстра похуже лесного беса, ибо только такое же чудовище может сладить с Кхамлэ. Вместо фигуры отчима я видела сеть кровеносной системы, перевитой золотыми полосками энергии, такими тоненькими и слабыми, намного слабее, чем у лла’эно.

Тот, кто смел называть себя моим отцом, выглядел точно так же, разве что вместо золота была чернота… Не смея даже неосторожным движением обозначить свои намерения, шагнула ближе к отчиму, и к Кхамлэ заодно. Почему-то твердо знала: чтобы на него повлиять, нужно коснуться, так же, как это бывает при борьбе с бурыми тварями.

– Стой! – истошно завопил Дориан, когда сделала еще один шаг.

Кхамлэ отвлекся, отреагировав на звонкий детский голос.