Любовь на троих. Очень личный дневник

Что ещё хуже, она поняла, что я ни черта не знаю об этой самой североамериканской… Но хуже всего было то, что на меня смотрел Он… Я практически видела, как Фабиус Грэй сидит сейчас на задних партах аудитории и улыбается своей саркастической улыбкой, думая: “Какая же она дура”. Хотя нет… Вряд ли он вообще станет обо мне думать.

Я уже хотела честно признаться Хелене, что не слышала ни её вопроса, ни того, о чём она толковала, когда по моей части стола скользнула и тут же скрылась мужская рука. А на её месте осталась… Бумажка с правильным ответом?! Времени раздумывать у меня просто не было, поэтому я, на свой страх и риск, выпалила фразу, написанную на листке:

– Первый печатный станок в североамериканских колониях предположительно появился в 1638 году.

Я умолкла, ожидая вердикта. На какое-то время все затихли.

Подступающий приступ паники предотвратил ничего не выражающий голос профессора Миллер:

Больше по данному вопросу она не сказала ничего. А мне этого было и не нужно. С облегчением вздохнув, я посмотрела налево, собираясь поблагодарить неизвестного спасителя и… столкнулась взглядом с Алексом Уилсоном. Я уже решила, что это какая-то ошибка. Ну зачем ему помогать мне? Однако рядом больше никого не было…

– Спасибо, – едва слышно прошептала я, отводя взгляд.

Неожиданно для себя я испытала невыносимое смущение. С чего бы вдруг? И это после того-то, как я засекла его в учительской с Грэем?! И кому из нас надо смущаться после этого?! Выходит, мне…

– Был рад помочь, – так же, шёпотом, ответил парень.

От неожиданно мягкого тона я вздрогнула и снова посмотрела на него. Алекс улыбался.

– Почему? – с любопытством спросила я.

– А ты бы предпочла, чтобы эта Хелена выставила тебя на посмешище? – усмехнулся Уилсон.

– Нет, конечно… – пробормотала я, снова смутившись.

Неожиданно он наклонился так близко к моему лицу, что я почувствовала на своей коже его дыхание.

– Ты очень милая, когда смущаешься, – прошептал Алекс мне на ухо.

От его голоса и тона у меня по коже побежали мурашки.

– П… правда? – пролепетала я, не имея ни сил, ни желания отстранятся.

– Правда, – всё тем же соблазнительным шёпотом ответил он.

Его рука легла мне на колено. Мне бы возмутиться, но я… чуть не задохнулась от наслаждения. Я хотела его! Прямо сейчас! Это казалось невыносимым.

Я закусила губу, чтобы не застонать. Если подумать, нас в любой момент могли заметить, ведь мы сидели в переполненной аудитории. Но меня… это не волновало.

Рука Алекса скользнула чуть выше – к бедру… Я сжала руки в кулаки и подняла на него затравленный взгляд. Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Первым нарушил возрастающее напряжение он.