Табу на любовь

Кажется, сюрпризы не заканчивались. И старик, как чертов фокусник и махинатор, вынимал тузы из рукава.

— Пусть это останется загадкой, — подмигнул отец.

— Если ты все знал, почему не вмешался раньше? — спросил я, глядя на звездное небо, запрокинув голову. — Почему заставил меня думать, что свадьба — именно то, чего ты ждешь от меня?

— Ты должен был сам принять решение. Сам, Рома, — назидательно проговорил старик. — Определиться и расставить приоритеты. Должен был понять, что в жизни есть куда более ценные вещи, чем деньги.

— Гребаный кукловод, — прошептал я, не глядя на отца.

— Возможно. И раз уж ты заговорил о марионетках, то у меня есть старый знакомый. Он многим мне обязан. И тебе в помощи не откажет, — проговорил отец прежде, чем сесть в машину и уехать со своей свитой.

Беседа с отцом вернула меня в тот зал, где я держал Ратти в своих руках. И ее взгляд… Ее глаза будто прожгли мою душу насквозь. Заставили ощутить себя не просто последним ублюдком, а чудовищем.

Это хорошо. Да, возможно, это даже отлично. Ведь я понял, что она заметила во мне не просто богатого придурка, а меня настоящего. Сумела рассмотреть что-то неизвестное мне самому. Ведь я видел ее взгляд. Пусть сейчас в нем плескалась ненависть, но это лучше, чем полное безразличие.

И вместе с тем, это пугало. Я ее подвел. Унизил. Растоптал. Да, не обещал ничего. И слово сдержал. А все равно — предал.

Я не стал вызывать тачку.

Значит, очередной жизненный урок от заботливого родителя. Значит, придется жрать и проглатывать, делать выводы и искать выход.

Поднял ворот пиджака и пошел прямо. Просто прямо, переставляя ноги и не особо глядя на дорогу.

Ледяной ветер заставлял мысли выстраиваться четкими рядами. Сегодня именно тот день, когда я приобрел почти все, к чему стремился.

Но потерял куда больше. Чем-то нужно жертвовать — так любил повторять отец. Так жил я. Раньше. И если еще неделю назад жертва казалась мне оправданной, то сейчас — все вдруг изменилось.

— Ратти, малышка, все наладится, — повторяла бабушка, перебирая мои волосы.

Я лежала в кровати. Трусливо прикрывалась насморком. И не собиралась выходить из дома. Хотела провести в четырех стенах вечность. А еще лучше — умереть прямо сейчас. Мгновенно. Чтобы не чувствовать. Абсолютно ничего не чувствовать.

— Все, решено, мы идем на прогулку. Нашему Суми нужен свежий воздух! И тебе он не помешает, — заявила бабушка, настойчиво отбрасывая мое одеяло в сторону.

Прошло три дня после свадьбы. И если днем я еще хоть как-то справлялась, то ночами было особенно плохо. Три долгих и мучительных ночи я засыпала, лишь выплакавшись в подушку. Старалась не выть в голос. Но бабушка дежурила рядом со мной. И мне не хотелось расстраивать ее своими слезами.