Табу на любовь

Старалась не реагировать на суетящихся людей.

Мне было плевать на все. Я дала себе установку: вокруг меня — полный вакуум. Я ничего не слышу. Не вижу. Не чувствую.

Мы с Прохором и бабушкой стояли на достаточном отдалении. Даже не видя лица сестры, я была уверена — взгляд Дашки выражает дикий триумф, словно она отхватила джек-пот.

И самого Романа Львовского.

Вот его лицо я видела отлично. С самой первой секунды, как только мы с Прохором вошли в зал, где проводилась регистрация, увидела и не смогла отвернуться.

Расстояние не было помехой. Мужчина плевал на все правила приличия. Смотрел на меня, игнорируя руку Дашки, которая настойчиво тянула его за ткань пиджака. Но Роман не двигался, словно истукан, смотрел в одну точку и оставался безучастным.

Его взгляд прожигал меня насквозь. Заставлял затаить дыхание и ждать неизвестно чего.

Мой импровизированный и эфемерный вакуум помог мне лишь на несколько минут. Ровно до того момента, когда регистратор задал вопрос жениху и невесте: «Согласны ли вы, Роман, взять в жены Дарью?».

— Здесь вообще сегодня будут наливать? Скучно как-то! — вздохнула бабушка, не особо заботясь о том, что кто-то из важных гостей может ее услышать.

— Знаете, Евдокия Руслановна, вы мне очень нравитесь! — хохотнул Прохор.

— У вас превосходный вкус, молодой человек! — подмигнула бабуля Прохору. — Жаль, что ваш брат не унаследовал этого качества.

— Бабушка! — тихо попросила я.

Мне пришлось рассказать ей все, не тая и не скрывая. Разумеется, опустив некоторые подробности. Но мне хотелось выговориться. Да и хранить такой секрет я долго не смогла бы.

— Да! — тем временем прокатилось глубокое эхо в повисшей напряженной тишине.

— Непробиваемый осел! — вздохнул Прохор, потирая переносицу.

И я, точно наяву, расслышала звук бьющихся надежд. Они рассыпались в прах, сгорели дотла, оставили незаживающие раны.

Теперь он — чужой муж. Не мой. И никогда не был моим. Никогда не обещал им стать. И ничего не принес в мою жизнь, кроме боли.

Сквозь гулкие удары сердца я расслышала торжественную музыку, означавшую завершение церемонии.

Я отвернулась. Мне хотелось умчаться на край света. Забыть обо всем. Забыть свое унижение. Свою боль. Последний месяц своей жизни. Уговорить себя, что ночи, проведенные с Романом, — лишь плод моих фантазий.

— Я хочу домой! — прошептала я, как мантру, едва слышно, но Прохор понял и потянул меня в сторону дверей, ведущих в холл.

Меня душило пространство. Душили люди, мысли, звуки музыки.

Судя по романтичной мелодии, зазвучавшей на весь зал, — начинался первый танец молодых.

Утром весь интернет уже будет наводнен удачными фото четы Львовских, описанием истории их взаимной любви. Возможно, опубликуют даже смету расходов и суммы гонорара всех звезд, приглашенных на торжество.