Любовь-морковь и третий лишний

Слабым оправданием моего поведения служит то, что я не знала о смерти Бурской и хотела убедить Юлия Батурина в присутствии Кулаковой на службе. Да уж, затея удалась на все сто процентов. Никто теперь не сомневается, что именно Жанна отравила Тину, торжественно, драматично, абсолютно по-актерски лишила Бурскую жизни на глазах у зрительного зала. Отчего никому в голову не пришло простое рассуждение: с какой стати Жанне убивать при доброй сотне свидетелей? Что, нельзя было обстряпать дело по-тихому, в гримерке?

Впрочем, похоже, у Кулаковой имелся веский повод расправиться с Тиной. Юная старушка Софья трещала о некоем Павлике, который теперь никому не достанется…

Потерев ладонями виски, я распахнула дверь гостиной и крикнула в темноту:

Сейчас расскажу Кулаковой о происшествии, и мы вместе отправимся в милицию.

– Жанна, просыпайся!

Из мрака не донеслось ни звука. Я постояла пару мгновений на пороге, потом щелкнула выключателем.

Конечно, не следует будить больную Жанну, ей и так сегодня досталось, одна история с красным зайцем любого уложила бы в кровать, но альтернативы-то нет!

Яркий свет многорожковой люстры осветил гостиную. Я прислонилась к косяку: никого. В комнате царил идеальный порядок, плед на диване был аккуратно сложен, подушечки взбиты, в раскрытую форточку дул ледяной ветер, от Жанны не осталось даже запаха духов.

Решив, что она мирно пьет чай на кухне, я кинулась туда и снова обнаружила безлюдное пространство, никаких следов Кулаковой не было и в помине.

Растерянно выкрикивая на все лады: «Жанна, Жанночка, Жанна…» – я заглянула в ванную, туалет, спальни детей и Кати.

Но Кулакова испарилась без следа, на вешалке не было ее одежды, в галошнице тосковали лишь мои зимние сапожки.

Плохо понимая, как поступить, я вернулась на кухню, машинально поставила чайник на газ и услышала стук входной двери, потом голоса Юли, Сережки, Лизы и Кирюши. Члены семьи явились домой вместе, небось столкнулись у подъезда.

– Лампа, – завопил Кирюша, – я есть хочу! Чего у нас на ужин?

– Надеюсь, макароны с мясом, – вступила Лизавета.

– Тебе только мучное и есть, – заржал мальчик.

– Сам дурак! – обиделась Лиза.

– А ну цыц, – прогремел Сережка.

– Ой, ты наступил на мою сумку, – возмутилась Юля.

– Не фиг ее на пол бросать, – парировал ее муж.

– Так у нас макароны? – влетела на кухню Лиза.

– Мне лучше салат, – заявила входящая следом Юля, – без заправки.

– Мяса хочу, мяса, котлет! – завел Кирюшка.

– И супу! Борща, – подхватил Сережка.

Я вынула пачку пельменей.

– Через пять минут сварятся.

– Не хочу тесто с жилами!

– Лампа, ты чем занималась?

– Дома сидела, – соврала я, ставя на огонь кастрюлю.

– И не сварила щи!!!

– Почему? – гневно воскликнул Кирюшка.