Любовь-морковь и третий лишний

Карл, как всегда, наорал на жену, потом, взбесившись окончательно, пристрелил ее, опомнился и покончил жизнь самоубийством.

Каролина в похоронах родителей не участвовала, находилась в клинике, через неделю в больницу приехала Ирина Константиновна и предложила ей:

– Пойдем погуляем в парке, погода хорошая.

Девушка согласилась и отправилась с матерью Жени, та отыскала в глубине территории самую неприметную скамейку и сказала:

– О нашей дальнейшей жизни, – протянула Ирина Константиновна, – ну-ка, скажи, что ты знаешь о сексуальных аномалиях?

Каролина покраснела.

Собеседница цокнула языком.

– Ханжество общества, в котором мы живем, ужасно! Гомосексуализм не порок, а разновидность нормы. Древние это хорошо понимали, сходи в Ленинскую библиотеку и прочитай произведения римлян или греков, люди в прежние времена часто бывали бисексуальны…

Ирина Константиновна поведала ей подробности об отношениях между полами, Каролина, вспотев от смущения, вцепилась пальцами в скамейку. С ней никто еще так откровенно не разговаривал о той стороне человеческой жизни, которая в СССР считалась постыдной. Конечно, Каролина знала, что детей не находят в капусте, но знания ее оставались теоретическими, до практики пока дело не дошло.

– Вы знали, что Женя.., такой? – наконец выдавила из себя девушка.

Ирина Константиновна кивнула.

– Да. Более того, я была в курсе его отношений с Яшей. Пойми, они любят друг друга и хотят быть вместе. – Каролина уставилась на мать Евгения, а та спокойно продолжала:

– Живи мы в цивилизованной стране, я бы не волновалась, но коммунисты сажают в тюрьму тех, кто, по их мнению, отличается от любой нормы. Если правда о Жене и Яше выползет наружу, плохо придется всем. Мальчикам навесят большой срок и посадят.

– Ой! – вскрикнула Каролина.

– Да, да, – закивала Ирина Константиновна, – именно так, и назад они не вернутся.

– Почему? – одними губами спросила Каролина.

– Деточка, – с тоской ответила Ирина, – уголовники ненавидят таких мужчин еще больше, чем коммунисты. Женечку с Яшей замучают до смерти.

– Боже, – прошептала девушка.

– Плохо придется и нам, – продолжала Ирина, – меня уволят с работы, тебя выгонят из вуза, мы же станем ближайшими родственниками заключенных, да еще с такой статьей. Впрочем, мне все равно, я умру в тот день, когда за Женечкой придут, но ты-то молодая, у тебя вся жизнь впереди! На работу потом не устроишься, любой кадровик, увидав запись: «Брат осужден за мужеложество», мигом даст тебе от ворот поворот, возьмут только сортиры мыть.

– Мне не себя жаль, а Яшу, – прошептала Каролина.

– Готова ему помочь?

Ирина Константиновна усмехнулась.

– Надо найти им жен.