Извращённая любовь

Железные ворота раздвинулись, открывая длинную подъездную дорожку, усаженную северными красными дубами, ветви которых были голыми и коричневыми от сурового зимнего холода, и большой кирпичный особняк, возвышающийся вдали.

Дом моего дяди - и мой дом тоже, до моего переезда в Вашингтон - стоял за виртуальной крепостью на окраине Филадельфии, и это ему нравилось.

Я не хотел оставлять Аву так скоро после дерьмовой истории с Майклом, но я достаточно долго откладывал встречу с дядей.

Я нашел его в его кабинете, он курил и смотрел русскую драму на телевизоре, висевшем в углу. Я никогда не понимал, почему он настаивал на том, чтобы смотреть телевизор здесь, когда у него была отличная берлога.

- Алекс. - Он выпустил в воздух кольцо дыма. Перед ним стояла полупустая чашка зеленого чая. Он был одержим этим напитком с тех пор, как прочитал статью о том, что он помогает похудеть. - Чем обязан такому сюрпризу?

- Ты знаешь, почему я здесь. - Я опустился в мягкое кресло напротив Ивана и взял в руки уродливое золотое пресс-папье на его столе. Оно было похоже на деформированную обезьяну.

- Ах, да. Я слышал. Шах и мат. - Мой дядя улыбнулся. - Поздравляю. Хотя я должен признать, что это было немного разочаровывающе. Я ожидал, что твой последний ход будет более... взрывным.

Моя челюсть сжалась.

- Ситуация изменилась, и мне пришлось адаптироваться.

Взгляд Ивана стал понимающим.

- И что же изменилось в ситуации?

Но даже я должен был признать, что в последние несколько месяцев я стал... рассеянным. Ава ворвалась в мою жизнь, как рассвет после наступления темноты, пробудив в моей душе чувства, которые, как я думал, давно умерли: чувство вины. Совесть. Раскаяние.

Это заставило меня усомниться в том, что цель оправдывает средства.

Острые края пресс-папье впились в мою ладонь.

Ава знала, что я совершил свою долю неблаговидных поступков для Archer Group, но это был бизнес. Она не оправдывала и не одобряла этого, но и наивной не была. При всех ее романтических представлениях и мягком сердце, она выросла рядом с гадючьей ямой округа Колумбия и понимала, что в определенных ситуациях - будь то бизнес или политика - есть или быть съеденным.

Но если она узнает, на что я пошел ради того, чтобы нанести вред тем, кто виновен в смерти моей семьи - независимо от того, насколько они этого заслуживали, - она никогда меня не простит.

Есть некоторые границы, которые никогда нельзя переступать.

На моей руке расцвела маленькая лунка крови. Я выпустил пресс-папье, вытер кровь о свои удобные темные брюки и поставил его обратно на стол.

- Не беспокойся об этом, дядя. - Я сохранял спокойное выражение лица и позу. Я не хотела, чтобы он узнал, как сильно Ава засела в моем сердце.