Любовь и риск

Она хотела бы, чтобы у нее оставалась энергия и для шуток; но ощущение реальной опасности, нависшей над Майклом, сковывало Эбби.

— Ты в самом деле считаешь, что отварная лососина лучше, чем гамбургер? — спросил развеселившийся Майкл, хотя его собственный заказ был очень скромным.

Свэнн на этот вопрос не ответил, а задал свой:

— Не будь самонадеянным, сержант! Возможно, после этого бездарного ужина у тебя не останется никакой надежды на победу. Что ты об этом думаешь, док?

Эбби, не найдя подходящих слов, кротко улыбнулась. Она не мешала им обмениваться за обедом добродушными шпильками. Позднее она молча сидела со стаканом вина, в то время как Майкл и Свэнн обсуждали план атаки на службу Агентства.

— У Магнассона голова затесана не с того конца, — лаконично решил Свэнн. — Мне кажется, он утратил все связи с улицей.

— Твои агенты что-нибудь тебе сообщили?

Свэнн покачал головой.

— Пока только одни предположения. А твои?

Майкл сделал глоток пива и, помолчав, ответил:

— Мендельсон собирает очень осторожно сведения для меня от агентов. Ты сам хорошо понимаешь, что нельзя провести судно с тяжелым грузом, не подняв волны. Особенно когда вокруг до этого рейса была сплошная гладь.

Свэнн не мог не согласиться с Майклом.

— Я запросил информацию об этих Травеленосах. К утру мы кое-что узнаем.

— Спасибо, приятель.

Был уже восьмой час вечера, и Эбби почувствовала усталость, возможно, от выпитого вина. Но ей очень хотелось забраться в уютную теплую постель, ощутить себя в безопасности под защитой надежных полицейских и тщательно подобранных служащих отеля и проспать безмятежно целую неделю. А, проще говоря, Эбби просто хотелось спрятаться от происков Магнассона.

Но, взглянув на Майкла, она поняла, что не сможет этого сделать. Переутомление, трагедия, случившаяся в ночь его дежурства, заметно отразилась на нем, и с каждым днем пережитое потрясение становилось все заметнее. Подбородок заострился, морщины на лбу как будто застыли. Майкл не жалел себя, своих сил, чтобы защитить ее. Как может она покинуть его, когда он так нуждается в ее любви?

— Время отправляться, Эбби. Мы обещали в восемь часов быть в студии.

Она с неохотой стала собираться.

Журналист встретил их у дверей телевизионной студии. Длинные коридоры телецентра были почти пусты, только какое-то невнятное бормотание доносилось из маленькой студии, где готовилась передача о погоде. Эбби увидела ведущего, который каждый день появлялся на экране, но так как он был без парика, то едва узнала его.

Их провели в небольшой зал, где стоял телевизор, на котором лежали четыре или пять видеокассет. Журналист пригласил их занять места.

— Какой сюжет? — спросил он. Эбби потерла сонные глаза.

— Кажется, что-то о переустройстве города.