Любовь гика

Я всегда с радостью помогала брату, но именно эту обязанность я лучше бы перепоручила кому-то другому.

По моим скромным подсчетам, эта конкретная Лулу просидела под холодным январским дождем часа три. Арти был занят. Он беседовал с доктором Филлис.

– Мне хотелось узнать…

Арти – из всей одежды на нем были только простые хлопковые трусы – развалился на атласном покрывале. Он провел ластами по гладкой ткани. Потерся об нее затылком и выгнул спину, вонзившись лопатками в мягкий атлас.

– Что именно? – Доктор Филлис сидела в кресле, небрежно перекинув через подлокотник одну ногу в белом чулке и резиновой тапочке. Ее очки с толстыми стеклами хищно поблескивали между хирургической маской и белой шапочкой. Она смотрела на Арти в упор и, вероятно, мысленно расчленяла его плечевые и тазобедренные суставы.

– Мне любопытно, можно ли разделить близнецов, – произнес Арти.

– Нельзя, – отозвалась доктор Филлис. – Я вам уже говорила много раз.

Арти зевнул и заерзал на покрывале:

– Я думал, вы следите за новыми технологиями и методиками в хирургии.

Она не поддалась на провокацию:

– Дело не в технологиях и методиках, а в их собственной физиологии.

Он перевернулся на живот и посмотрел прямо на докторшу:

– А если бы я согласился пожертвовать одной из близняшек, чтобы сохранить другую?

– Которую? – осведомилась ДФ сладким голосом.

Миновало несколько дней. Я пришла к Арти. Столкнулась в дверях с мисс Зегг. Вместо приветствия она махнула мне папкой, которую держала в руках, и я успела рассмотреть слова «Дайм-Бокс» на обложке. Арти пребывал в приподнятом настроении, и я спросила у него про Дайм-Бокс.

– Помнишь Роксану? Мотомеханика из Дайм-Бокса?

– Девушку Хорста с сиськами в коже и громким смехом?

– Она управляет пансионатом П. У. Ч. в Техасе. Территория в девять акров в пригороде Дайм-Бокса. Они открылись три месяца назад, но уже пользуются большим спросом.

К Арти пришли доктор Филлис с Цыпой, а я отправилась на свой пост в помещении охраны. Взгромоздилась на стул у смотрового окошка и постаралась дышать через рот, чтобы не так сильно чувствовать запах лекарств.

ДФ сидела так прямо, что ее белая спина не касалась спинки гостевого кресла. Цыпа устроился на полу. Я обратила внимание, что у него развязались шнурки на одной кроссовке. Оба носка съехали вниз, сморщившись в гармошку. На его согнутом, поднятом кверху колене стоял маленький карандашик, балансируя на заточенном кончике. Карандашик раскачивался, как маятник метронома, то в энергичном рваном ритме джиги, то в размеренном четырехтактном вальсе.

Арти сидел, наклонившись вперед через стол, и задумчиво разглядывал Цыпу. Арти в серой жилетке, Арти в белой рубашке с черным шелковым галстуком.