Любовь гика

– Тогда почему ты не стал с нами сидеть?

– Я не знал, что у вас в животе маленький. Я удивился. А потом не хотел надавить на него. Я подумал, ему будет больно.

Лица близняшек сделались серыми, как куски тухлого мяса.

– Какой еще маленький в животе?

– Он там спит. – Цыпа указал пальцем на живот близняшек.

Так они узнали о своей беременности наверняка.

– Я не собираюсь сидеть в этой паршивой приемной в толпе этих паршивых нормальных, которые будут пускать на нас слюни! – воскликнула Элли.

Ифи заметила, что у них нет выбора, иначе доктор Филлис их не примет.

– Оли, пойдем с нами. Составь нам компанию на осмотре. Мы ее боимся.

И вот мы сидим на раскладных стульях в шатре-лазарете, у залитой солнцем брезентовой стенки, и слушаем, как жужжат мухи под куполом, слушаем щебет Допущенных, приехавших на осмотр в инвалидных колясках (если им уже отрезали стопы) или приковылявших на своих двоих (если им отрезали только пальцы). Цыпа тоже пришел и сел рядом со мной. Он принес с собой книжку-раскраску с экзотическими птицами и коробку цветных карандашей, чтобы скоротать свой свободный час медленным и добросовестным заполнением глазков на хвосте павлина ярко-синим цветом.

– Доктор Филлис говорит, что мне это полезно, – объяснил он, – чтобы разрабатывать руку.

Никто из последователей Арти с нами не заговорил, но все украдкой поглядывали в нашу сторону. Я считала сухие желтые травинки, умиравшие под стульями.

Наконец медсестра пригласила нас в смотровой кабинет. Доктор Филлис явно была нам не рада.

– Если Цыпа говорит, что вы беременны и у вас не пришли месячные, зачем тратить попусту мое время? Вы беременны. К тому же я хирург, а не акушер. Вам следует обратиться к отцу. У него в данной области большой опыт.

Близняшки стояли с несчастным, униженным видом, прислонившись к смотровому столу. Доктор Филлис не предложила им сесть. Сама же она восседала за металлическим белым столом, как всегда, во всем белом, в перчатках и маске, и раздраженно барабанила пальцами по столешнице. Мне было страшно, близнецам тоже. Мы оказались в стане врага.

– Они хотят от него избавиться, – хрипло произнесла я.

Элли и Ифи нестройно кивнули. Докторша медленно поднялась из-за стола и пристально уставилась на близняшек сквозь толстые стекла очков.

– Наверное, эти талантливые певицы все же умеют говорить сами. У вас есть языки?

Я покосилась на близняшек, почти уверенная, что сейчас они обе послушно высунут языки, чтобы продемонстрировать их наличие.

– Значит, избавиться от него? – чуть ли не промурлыкала доктор Филлис.

Близняшки страдальчески кивнули, опять вразнобой.

– А папе это понравится? Папа поможет вам в этом? Нет. Папа захочет, чтобы вы родили ему маленькое чудовище.