Люблю и ненавижу

Карен впервые заметила, что ее лицо приобрело синюшный оттенок. Салливан оттянул зрачок, потом снова. Потрогал щеку мертвой женщины.

– Да, это конец, – произнес он сдавленно.

Он повернулся к Карен, и девушка прикусила руку, чтобы сдержать крик. Лицо Эда посерело. Она не узнавала человека, который стоял перед ней.

– Что же делать, Эд? – прошептала Карен. Это все было так нелепо, бессмысленно, неправильно. – Что же делать?

– Ничего, – проговорил он изменившимся голосом. – Проведут вскрытие, выяснят, в чем причина.

Карен видела, что он страдает. Но как помочь? Что сказать?

– Ведь ночью с ней все было в порядке, – глухо произнес он. – В чем дело? С ней ничего не было!

Он со всей силы ударил кулаком в стену. Хрупкая больничная стена содрогнулась.

– Эд, дорогой, такое иногда случается, – залепетала Карен в тщетной надежде принести ему облегчение. – Ты же не мог знать…

Она шагнула к нему, протянула руку и дотронулась до его плеча. Салливан вздрогнул, отшатнулся от нее.

Через секунду он уже выбежал из палаты. Карен закусила губу. Эд прав, совершенно прав. Ей никогда не понять, что значит, когда внезапно умирает твой пациент. Карен похолодела. Теперь события этой ночи, такие сладкие и значительные для нее, всегда будут неразрывно связаны для него со смертью миссис Дилан.

Девушка робко подошла к кровати. На лице покойницы застыло злобное выражение, но Карен не удивляло это. Каково это, умирать в расцвете молодости и красоты, одной, в полутемной палате захудалой больницы? Какие видения проносились перед ее глазами в предсмертный час? Что она вспоминала?

Карен почувствовала во рту вкус крови и поняла, что прокусила губу. Она взяла салфетку, промокнула рот. Потом закрыла лицо миссис Дилан краем одеяла.

Прекрасный сон закончился. Пора было просыпаться.

Следующие два часа были кошмаром. Карен хотелось спрятаться ото всех, а ей приходилось передавать смену и даже принимать пациентов. Госпиталь постепенно наполнялся людьми. Амбулаторные пациенты приходили на процедуры, и им было не понять, почему всегда такая вежливая и приветливая Карен едва замечает их сегодня.

Наконец она освободилась. Карен побродила немного по госпиталю в надежде встретить Эда, но его нигде не было видно. Краем уха она слышала, что вскрытие Ланы Дилан назначено на два часа дня, но сил оставаться и дожидаться его результатов у нее не было. Карен попрощалась со всеми и ушла домой.

Однако дома было еще хуже. Не знать, где он, как он что, что делает и чувствует, было ужасно. Карен боялась совершить непоправимую ошибку. Счастье казалось неизбежным, а теперь она уже не была ни в чем уверена. Работа так много значит для Эда, кто знает, не обвиняет ли он ее в том, что случилось сегодня ночью.